Тайны «Викинга» | Мозгократия

    Тайны «Викинга»

    Тайны «Викинга»
    Марианна Баконина
    Январь21/ 2017

     

    Я, кажется, сумела разгадать тайну коммерческого успеха фильма «Викинга», который не только побил российские рекорды по сборам, но и пробился в мировую десятку самых кассовых фильмов первой декады нынешнего января.

    Фильм посмотрели либералы, патриоты, историки, реконструкторы, экономисты, политологи, писатели, артисты, театральные критики, продавцы, строители, домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы и даже одна женщина зубной техник. Смотрели, чтобы узнать, как с толком потратить миллиард с четвертью рублей и разнести кино в пух и прах.

    Самым беспощадным и лапидарным оказался драматург и человек-театр Евгений Гришковец: «Год только-только начался, а я уже совершил свою самую худшую покупку в этом году. С уверенностью могу сказать, что хуже я уже деньги в 2017 году не потрачу. Это просто невозможно. Я купил билет на фильм «Викинг»… Лучше бы я эти деньги потерял. «Викинг» — это не просто плохо. Это стыдно».

    Фильм ругали за невнятность, за рваный монтаж, за искажение исторической правды, за унижение древних славян, за возвеличивание православных греков, за чрезмерный «экшн», превращающий кино в компьютерную игру. Даже за шум. Экономист Дмитрий Травин признался, что хоть и полагает некоторые эпизоды аутентичными с исторической точки зрения, но из-за шума дожидался эротики на экране: «Про викингов нам ныне известно немного. Предполагается, что, нападая на своих врагов, они громко кричали, чтобы возбудить самих себя и психологически подавить противников. В этом смысле фильм «Викинг», повествующий о жизни князя Владимира Святого, удался на славу. Кричат там практически непрерывно и к середине сеанса психологически настолько подавляют зрителя, что с нетерпением начинаешь ждать очередной эротической сцены. Не столько чтобы полюбоваться полуобнаженным телом очаровательной актрисы Александры Бортич (Рогнеда), сколько для того, чтобы немножко побыть в тишине».

    Критик и драматург Татьяна Москвина разглядела в киноэпопее «Викинг» море киноцитат, правда пустых и бессмысленных: «Да и не только Герман с «Трудно быть богом» вспоминается — тут вам и эпизод «Нашествие» из «Андрея Рублёва» Тарковского, и «Трон в крови» Куросавы. Режиссёр «Викинга» всё смотрел и всё учитывал — как бы сделать ложь правдой. Проблема в том, что кроме мордобоя и кровопролития, у упомянутых мастеров в их фильмах было что-то ещё. В «Викинге» это «что-то ещё» сведено к минимуму. Противостоит кровопролитию разве что задумчивое выражение лица князя Владимира (Данила Козловский) в моменты умерщвления им кровных родственников. Князь не очень уверен, что так надо. Все уверены, а он не очень».

    Каскадеры, археологи, реконструкторы — знатоки военной тактики, скандинавского и славянского военного и мирного быта набросают ещё множество претензий. Оборона Киева — калька сражения Максимуса из «Гладиатора». Корабли-драккары — не те, мечи не правильные, шлемы убогие, кольчуг нет, избы щелястые. Мухоморный отвар викинги не пили, если же пили, варили его из сушёных мухоморов, а не как в фильме из сырых. Ещё в списке претензий: плохая военная подготовка славяно-варяжской рати, использование дурацких огненных колёс, которые попадали бы набок, не докатившись до супротивника, недостойное поведение юных княгинюшек, монголоидные печенеги, больше похожие на басмачей из советских «истернов».

    Хронометраж критических бесед о блокбастере «Викинг» едва ли не больше самого фильма. Жаждущие деталей могут посмотреть видеоблог Гоблина с военным историком-реконструктором Жуковым.

    Но главное, разумеется, — грязь. Невиданную чумазость чуть не всех персонажей «Викинга» разглядели все. От либералов до патриотов. И всем она крайне не понравилась. Не только потому, что в сагах и былинах много чего написано про бани и чистые одежды. Одни увидели в этой экзистенциальной грязи политически мотивированное русофобское желание унизить предков-славян. Другие — высмотрели политический заказ: мол, предков вымазали в грязи оттого, чтобы показать, какой свет им принесло Святое Крещение от греков, которые с самого начала ходят в фильме в чистой одежде и с умытыми лицами.

    Полагаю, разглядела экзистенциональную грязь и та «женщина зубной техник». Она, возможно, тоже высмотрела в этой грязи соседей, которых опознала в берсерках «Викинга» Татьяна Москвина: «У нас в каждой коммунальной квартире проживает по берсерку. Наши люди заряжены неимоверной агрессией. Только что видела по ТВ, как пьяного придурка патруль выволакивал из машины, а он ещё орал и кочевряжился — и я подумала, это же был викинг. Несчастный викинг, лишённый возможности вступить в дружину и осадить какую-нибудь «Корсунь» (как в фильме)…»

    Вообще, ругают фильм-рекордсмен изобретательно и с оттяжкой, а хвалят сдержанно, словно сквозь зубы. Коллеги и друзья — на премьере, президент страны — под камеры Первого канала.

    Экономист Травин радуется, что блокбастер стал иллюстрацией к социологии истории и теории государства, как стационарного бандита: «Наш Святой Равноапостольный князь Владимир Святославович начинал, как… сами понимаете кто. По матери происходил от рабыни, шансов на киевский престол не имел и был до поры до времени простым скандинавским викингом со всеми вытекающими отсюда для его жертв последствиями… То, как он поступил с Полоцком, взяв город штурмом во главе своей… (как бы помягче выразиться) бригады, служит наглядным подтверждением теории Олсона. Викинги приходили на Русь за баблом, и они его регулярно получали от разорённых городов и сёл, благо бригад было мало, а населения трудолюбивого много. Затем так вышло, что захватил Владимир даже стольный град Киев. И тут стало ясно: незачем ему разбойничать дальше, когда можно жить-поживать да добра наживать во вполне стационарном состоянии». Конечно, здорово, что с помощью киноискусства можно донести до народа социологические формулы, но вроде не для того в мире снимают кино и пишут романы.

    Хвалят фильм и так, как писатель-коммунист Герман Садулаев: «Я посмотрел «Викинг». Пошёл только потому, что сценарий писал Андрей Рубанов. Иначе на фильм режиссёра, который снял дешёвую лубочную агитку «Адмирал» с Лизой Боярской и кто там был ещё, я бы не пошёл. А на Рубанова пошёл. Ради Рубанова согласился даже терпеть Данилу Козловского в роли «викинга» и князя. И вот. Я в восхищении. Фильм прекрасен. Измазанный грязью Данила прекрасен. Вот что значит, когда сценарий пишет настоящий хороший писатель». Звучит как комплимент из серии «Платон мне друг, а значит, истина не нужна».

    Особенно после всех претензий именно к сценарию, высказанных историками, археологами, реконструкторами и — другими сценаристами. Претензии звучат весьма и весьма убедительно:

    «Суть фильма проста. Основная канва событий взята из Повести Временных Лет, где сначала погибает один брат будущего князя Владимира — Олег, затем Владимир берёт штурмом Полоцк и забирает себе в жены Рогнеду, после чего идёт на Киев и там убивает брата Ярополка. После чего воюет с печенегами и заради женитьбы на сестре византийского императора осаждает Корсунь. Где, после взятия, принимает крещение. Это факты. И они изложены в фильме более или менее по очереди.

    Повествование ведётся от лица Свенельда. Свенельд, так-то, был соратником Святоcлава, отца Владимира. Однако это не смутило творцов, и он стал в фильме наставником Владимира. Чем не угодил творцам его реальный наставник Добрыня, — непонятно. Если бы киношного Свенельда звали Добрыней, ничего это в фильме не изменило бы. Свенельд за кадром повествует о происходящем, чтоб мы вообще понимали, что происходит».

    Эта рецензия реконструктора Павла Семёнова из Липецка, пишущего под ником Pal Yelets удостоилась лайка в Твиттере от самого министра Владимира Мединского… Похвалил министр критику имени самого себя, назвал текст «самой нормальной рецензией». Вот и понимай, как знаешь, что там, в культурных верхах творится — не то блокбастер века сняли, не то не пойми что, с закадровым текстом.

    Упрёк насчёт закадрового текста — серьёзный упрёк. Не бывает хорошей драматургии с обширным «закадром».

    А по поводу замены игрока на поле… Превращения вполне исторического Добрыни, который «крестил Новгород мечом» в исторического, но пребывавшего на другой стороне истории Свенельда, малообъяснимо. Нет, друг сценариста и ненавистник режиссёра Герман Садулаев пытается найти рациональное зерно в антиисторической подмене и даже пишет пьесу, в которой есть Владимир, Свенельд и сверхидея, которой нет в фильме с обширным закадровым текстом: «Почему князь Владимир, креститель Руси — наркоман, психологически декомпенсированный тип, клиент психоаналитика и утырок? Почему он не юберменш бэтман без сомнений, страха и упрёка? Потому что он и был таким утырком. Он и в ПВЛ такой. И вся художественная и психологическая логика легенды об этом же говорит. Сверхчеловеком, викингом без сомнений и угрызений совести был его отец Святослав. Так Святослав и не принял христианство. А когда его мать христианка Хельги ему проповедовала, ответил: нет, меня дружина засмеёт. И пошёл дальше убивать, насиловать, грабить и побеждать всех, не испытывая ни тени сомнений. Он был старый человек. Викинг. От старого времени остался Свенельд. А Владимир — новый человек. Человек с ощущением греха и страхом Божьим».

    Вообще-то Путята, крестивший Новгород огнем, а Добрыня — мечом, тоже вполне себе викинги по образу жизни и убеждениям. Да и Владимир, из византийских и армянских хроник, взбешённый обманом союзников-византийцев, осадивший Корсунь, в сущности как шантажист, может, и «утырок», но фигура куда более драматическая, чем это видится сценаристам «Викинга», вдруг решительно вмешавшимся в историю.

    Я не то чтобы такой пурист, который готов ловить блох в кольчугах, щитах, мечах и воплях берсерков. Даже грязь и малое соответствие эпохе интимной стрижки исполнительницы роли Рогнеды мне совсем безразличны. Я готова прощать создателям большого кино путаницу в именах и датах. Если это работает на сверхидею. Реальную, а не найденную по дружбе.

    Вот великий Мэл Гибсон с его «Храбрым сердцем» убедил весь мир, что Изабелла Французская, тогда ещё супруга наследного принца Эдуарда, зачала сына не от слабовольного супруга, а от мятежного шотландца Уоллеса. Историки тут же укажут, что этого не было и быть не могло, потому что бунтовщика отправили на костёр, когда принцессе было два годика. Но с точки зрения большой кинодраматургии… Тут не только драматическая любовная сцена, не только драматургически объяснимый реванш Уоллеса за убитую невесту, не только торжество шотландского духа, который так мил режиссёру Гибсону, но и конспирологическое объяснение загадочного факта: как у слабого короля-гея, поплатившегося за свои неодобряемые веком предпочтения, родился властный воин-сын, развязавший Столетнюю войну. Всё логично и делает блокбастер не просто набором батальных сцен.

    Никто из кинокритиков не вопрошал Гибсона, отчего сценаристы запутались в датах. И реконструкторы ограничились рассуждениями об аутентичности боевой раскраски шотландцев и поиском прочих блох. Историки не кидали Гибсону предъяв, потому что увидели кино, а не экранизацию средневековых хроник.

    Не то с князем Владимиром, то бишь «Викингом», сами создатели проговорились, что сценаристом у них был сам летописец Нестор. Замах серьёзный. А что получилось вместо удара, изложили многочисленные критики.

    Даже реконструкторы пишут содержательные критические рецензии, которые хвалит культурный министр-патриот. А патриоты и либералы опасаются, что российский фильм года увидят за рубежами Родины…

    Язвительная Татьяна Москвина не удержалась от совета: «Я бы не рекомендовала показывать «Викинга» за пределами РФ. Не из-за художественных достоинств фильма. Их никак не меньше, чем в голливудских блокбастерах. По идеологическим соображениям. Дело в том, что русские в «Викинге» предстают ровно в том виде, в каком ими и пугают остальную цивилизацию, — в виде косматых, угрюмых, фантастически сильных агрессоров».

    А человек-театр Гришковец, как раз о кинославе Родины печётся: «Надеюсь и верю, что никаким иностранным прокатчикам не придёт в голову показывать это кино в своих странах. Фильм «Викинг» говорит о стране-изготовителе как о стране не просто региональной, но и во всех смыслах вторичной… Как о стране, которая изо всех сил хочет кому-то, а главное, самой себе доказать, что она может делать кино не хуже, чем…»

    Тут уж точно голову сломаешь, пока разберешься, радоваться или печалиться, что «Викинг» бьёт вроде бы рекорды кассовых сборов, а показать его хотят аж в 60 странах мира.

    Поделитесь ссылкой с друзьями:

    Your email address will not be published. Required fields are marked *

    Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

    2 × пять =