Рубен Орбели. Старший брат в тени младших | Мозгократия

Рубен Орбели. Старший брат в тени младших

Александр Следков
Январь23/ 2018

Далеко не всегда судьбу человека определяет его талант. Подчас сильней оказываются непредвиденные обстоятельства. В судьбе Рубена Орбели таким обстоятельством стала вера в Бога.

В 1965 году Исполком Ленинградского городского совета принял следующее решение:

«Учитывая большие заслуги в развитии науки выдающихся советских учёных — физиолога, исследователя нервной системы и органов чувств, создателя эволюционной физиологии, академика, Героя Социалистического труда Леона Абгаровича Орбели (1882–1958) и востоковеда, филолога, археолога и историка материальной культуры академика Иосифа Абгаровича Орбели (1887–1961), — переименовать Большую Объездную улицу в улицу Орбели».

Получается, что улица носит имена двух братьев Орбели — Леона, бывшего вице-президента Академии наук СССР, и Иосифа, бывшего директора Эрмитажа. Имени третьего брата, Рубена Орбели, в постановлении Ленгорисполкома не было. Как нет его и в Большой Советской Энциклопедии. Да и похоронен он не на Богословском кладбище Петербурга, рядом с могилами, над которыми возвышаются монументы знаменитых братьев, а на армянском кладбище в Москве.

О среднем и младшем братьях Орбели, их семье, творчестве и человеческих качествах написано много, и наверняка будет написано ещё больше. Существует Общество «Мемориал имени братьев Орбели» (Иосифа и Леона), а также ряд памятных мест в России и за её пределами, от рабочих кабинетов до улиц, названных именами этих двух учёных. Но оба они считали наиболее выдающимся именно старшего брата — Рубена…

Семья Орбели

Братья Орбели родились на Кавказе в армянской семье, род которой берёт начало в XII веке. Их отец, Абгар Иосифович Орбели (1849–1912), был юристом, сыном известного священнослужителя Иосифа Иоакимовича Орбели. Мать, Варвара Моисеевна Аргутинская-Долгорукова (1857–1937), происходила из старинного княжеского рода. Один из её предков, Иосиф Аргутинский (Аргутян, 1743–1801), глава армянской епархии в России, в 1800 году был избран Каталикосом.

Рубен родился в 1880 году, Леон (Левон) — в 1882-м, Иосиф (Овсеп) — в 1887-м. Все трое окончили классическую гимназию в Тифлисе, после чего Рубен, по воле отца, выбрал юридический факультет Петербургского университета, Леон поступил в Военно-медицинскую академию, а Иосиф — на историко-филологический факультет Петербургского университета и через три года сконцентрировался на востоковедении.

Непосредственным учителем Иосифа был академик Николай Яковлевич Марр (1864–1934), выдающийся востоковед, филолог и археолог, разработчик теории происхождения языков, впоследствии разгромленной под непосредственным руководством «отца всех народов». Учителем, предопределившим дальнейшую судьбу среднего брата, Леона, ставшего физиологом, был Нобелевский лауреат, академик Иван Петрович Павлов (1849–1936). У Рубена прямых учителей такого калибра не было.

Рубен Орбели окончил юридический факультет университета с рекомендацией к профессорскому званию по кафедре гражданского права, после чего работал в Сенате в должности обер-секретаря кассационного департамента и в Юридическом обществе.

В доме своего педагога, правоведа и владельца уникальной библиотеки Бориса Владимировича Никольского (1870–1919), не скрывавшего своих славянофильских и монархических убеждений и впоследствии расстрелянного большевиками «за контрреволюционную деятельность», Рубен познакомился с его сестрой.

Ольга к тому времени окончила Смольный институт и Бестужевские курсы, преподавала русский язык и литературу в женской гимназии. Её мать и родители Рубена из-за разницы в вероисповедании и национальности были против завязавшихся между молодыми людьми отношений и тем более против предстоящего брака. Родительские согласия Рубен и Ольга получили лишь через несколько лет. Забегая вперёд, отмечу, что Ольга Владимировна, пережившая мужа на десять лет, всегда была бесконечно предана ему, и о многих его научных работах мы знаем во многом благодаря именно ей.

Венчание с Ольгой Никольской

В отличие от своих братьев, атеистов, Рубен был глубоко верующим человеком. Хотя, по правде говоря, семья Орбели религиозностью не отличалась. До революции все посещали армянскую церковь, исполняли основные обряды, словом, вели себя вполне типично для времени и места, в котором жили. Однако после смерти отца, с которым он был очень близок и особенно им любим, Рубен пережил глубочайший духовный кризис, и с тех пор религия, как и наука, стали основными вопросами его жизни. Он не примкнул окончательно ни к одному вероисповеданию и, называя себя «свободным христианином», посещал богослужения в церквах различных религиозных направлений.

В доме Рубена Абгаровича хранилось около десятка разноязычных изданий Ветхого и Нового Завета, которые он тщательно исследовал, делая пометки на полях, а чтобы читать Библию в подлиннике, изучал древнееврейский язык. В результате уровень его религиозных познаний возрос настолько, что он, не имея богословского образования, читал лекции о Христе, на которые собиралось множество людей, немало из которых он спас от отчаяния и привёл к вере. В конечном итоге Рубен Орбели стал руководителем известного христианского кружка, и его ученики оставались преданы и вере и ему, её проповеднику, в течение всей своей жизни.

Но какие могли быть религиозные кружки, какая вера и какие исповедники в стране «воинствующих безбожников»! Его паства, по словам Рубена Орбели, вынуждена была уйти «в духовные катакомбы». Религиозные лекции и занятия прекратились.

Представители различных вероисповеданий неоднократно предлагали Рубену Абгаровичу эмигрировать в Европу, Америку, даже в Японию. Но он отказался, оставаясь до конца дней верен не только своим христианским идеалам, но и своей стране. Правда, в анкете, заполненной в 1926 году, указал, что до революции занимался лекционной деятельностью, разумеется, не говоря, о чём были лекции, а в качестве своей специальности назвал юриспруденцию, журналистику, преподавание и библиографию.

Спасаясь от голода, он с семьёй переехал в Тамбов к сестре Ольги Владимировны, возглавлявшей Институт благородных девиц и вывезшей его из революционного Петрограда. В Тамбове Рубен Орбели стал преподавать юриспруденцию и философию на педагогическом факультете местного университета и ещё подрабатывал в горисполкоме. Но вскоре голод пришёл и в Тамбов.

Мало того, город оказался в центре Гражданской войны — он несколько раз переходил из рук белых к красным и обратно. В это время Рубен Абгарович болел сыпным тифом и испанкой, которые даже при самом благополучном исходе сильно подрывают здоровье человека. Поэтому, едва больной поправился, семья сделала всё, чтобы не просто покинуть Тамбов, но и перебраться в Кисловодск, к теплу и водам. К тому же в Кисловодске появилось некое подобие университета, в котором они с Ольгой Владимировной читали лекции, числясь в отделе народного образования.

В начале 1920-х вернулись в Петроград. Вскоре, по направлению Биржи труда, Рубена Орбели зачислили помощником библиотекаря в Библиотеку Академии наук. Там, в книжной тиши, он проработал до февраля 1932-го, когда его уволили «за сокращением штатов».

Как раз в те годы его младшие братья выдвинулись на ведущие посты в научной иерархии. Конечно, они готовы были помочь Рубену и его семье, но чувство собственного достоинства не давало ему принимать помощь даже от самых близких. Семья жила очень скромно: денег, которые платили в библиотеке, постоянно не хватало, и Ольга Владимировна была вынуждена подрабатывать преподаванием литературы и ведением кружков ликбеза на заводах.

Но недаром, видно, говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. По свидетельству внучки Рубена Абгаровича, Ольги Алексеевны Мандрыки, начальник ЭПРОН Фотий Иванович Крылов (1896–1948) посоветовал Орбели, с которым они вместе лежали в госпитале, заняться историей водолазных погружений. Правда, есть и другая версия: не кто иной, как выдающийся кораблестроитель академик Алексей Николаевич Крылов (1863–1945), познакомил Орбели со своим однофамильцем Фотием Ивановичем, а уж тот и предложил Рубену Абгаровичу написать историю водолазного и аварийно-спасательного дела с древнейших времён до наших дней.

Именно бескорыстной помощи Ольги Алексеевны, дочери Русудан Рубеновны Орбели и замечательного историка науки Алексея Петровича Мандрыки (1918–1986), ставшего автором многочисленных научных трудов, в частности, по истории баллистики, — мы обязаны тем, что стали известны фотоматериалы и факты из жизни её деда.

Научным изучением истории водолазного дела Рубен Абгарович занимался около десяти лет. Работал он, как правило, по первоисточникам, чему способствовали знания двенадцати языков, включая латынь, греческий, староитальянский, шведский, английский, немецкий, испанский и французский.

Через два года после смерти Рубена Орбели в журнале «Судоподъем» [1945, № 1 (29)] появился некролог «Памяти учёного и борца», подписанный академиками Сергеем Вавиловым, Владимиром Комаровым, Алексеем Крыловым и Иваном Мещаниновым, контр-адмиралом Фотием Крыловым, поэтом Анной Ахматовой, писательницей Мариэттой Шагинян, капитаном 1 ранга Николаем Максимцом и другими. При этом в тексте некролога делом чести было названо стремление «помочь жене покойного в разработке и подготовке к изданию огромного научного наследия Р.А. Орбели».

Авторы некролога сдержали слово. Уже в 1947 году в издательстве «Речфлот» тиражом 3000 экземпляров вышел сборник «Профессор Рубен Абгарович Орбели. Исследования и изыскания. Материалы к истории подводного труда с древнейших времён до настоящих дней». В этом сборнике, являющемся сейчас библиографической редкостью, были опубликованы статьи Орбели по истории водолазного дела и подводной археологии, не все полностью законченные, а также фрагменты, которые, наряду с некоторыми из вышеупомянутых статей должны были стать составляющими задуманной им фундаментальной книги.

В статье «Водолазы Греции и Рима» Рубен Орбели, анализируя упоминания ныряльщиков в произведениях древнегреческих литераторов и философов, отмечает терминологию, которой пользовались римляне и греки для обозначения водолазов. Статья «Медные рудники под водой» содержит сведения об использовании ныряльщиков для подъёма медной руды со дна моря во времена античности (иными словами, о коммерческих водолазах); эти сведения автор почерпнул из трудов управляющего Александрийской библиотекой поэта и критика Каллимаха, а также Аристотеля, Антигона и Павсания. В статье «Водолазы в первую морскую войну» Орбели, опять-таки на основании первоисточников, рассказывает о первых военных водолазах, действовавших во времена греко-персидской войны 481-480 годов до н.э. Причём последний вариант плана книги, в которую должна была вырасти статья о военных водолазах, был написан Рубеном Абгаровичем уже не в Ленинграде, он имеет пометку: «Эвакопункт, 13. V. 42».

Рубен Орбели в экспедиции с водолазами

Профессия водолаза появилась в России не позднее начала XVII века, что, собственно, и было доказано Рубеном Орбели, который внёс огромный вклад в изучение соответствующей документации, начиная с 1606 года. Статья «Водолазы в Московской Руси», написанная на основе русских актов XVII столетия, анализирует записи об «учужных» водолазах, ставивших на реках деревянные запруды для ловли рыбы, о водолазах, добывавших жемчужные раковины, а также о тех, кто должны были «в воду лазити» — о «баграчеях», название профессии которых происходило от слова «багор».

Самая знаменитая статья Рубена Абгаровича — «Леонардо да Винчи и его работы по изысканию способов подводного плавания и спусков», написанная в 1935 году, — явилась результатом изучения подлинных факсимильных изданий манускриптов великого мыслителя и художника.

Военный инженер Леонардо да Винчи решил не предавать огласке изобретённый им способ осуществления подводных погружений и зашифровал его. Леонардо был левшой, писал справа налево, переставляя в словах слоги и буквы, порой переворачивая их вверх ногами и не соблюдая синтаксических правил, что делало текст бессмысленным. Орбели, используя зеркало и лупу, не только расшифровал и перевёл соответствующие фрагменты беспорядочно датированных рукописей Леонардо, но и выявил эволюционную последовательность развития его творческой мысли в данной области, простирающейся от способов преодоления водных преград до подъёма затонувших судов и подводных диверсионных операций.

Вслед за этой обширной работой в сборнике приведена совсем небольшая статья —«Альпинизм Леонардо да Винчи». В ней рассматривается вопрос об использовании для плавания под водой предлагавшихся Леонардо «снеговых» очков, прообраза водолазной маски.

И, наконец, последняя работа Рубена Орбели, посвящённая изучению истории водолазного дела, — «О двух датах XVII столетия на Западе». Речь идёт об изобретении водолазного колокола. Работая в Ленинграде в Публичной библиотеке, Орбели обнаружил брошюру с неразрезанными страницами, напечатанную 1 сентября 1615 года. Называлась она «О секретах и различных тайных искусствах…», издана была в Оппенгейме, а в тексте говорилось о «водной броне», «с помощью которой каждый может провести под водой несколько часов, гулять по дну моря, читать, писать, есть, пить, петь и прочее». Автором книги оказался германский копировальщик и художник Франц Кесслер. Изобретённый им колокол надевался на плечи как упряжь с помощью ремней и доходил до лодыжек водолаза. Сама конструкция была изготовлена из дерева, для водонепроницаемости обита кожей и снабжена иллюминаторами и сферическим грузом, похожим на язык церковного колокола.

…Рубена Орбели порой называют основателем подводной археологии. Разумеется, этой тематикой занимались и до него, не только за рубежом, но и в России с конца XIX столетия. Однако именно он первым рассмотрел предмет академически широко, от необходимости организации института гидроархеологии и экспедиций до консервации и музеефицирования, не говоря уже о составлении гидроархеологических карт. И с этой точки зрения, Орбели действительно можно считать основателем целого направления в исторической науке.

В 1942 году Рубена Абгаровича, уже тяжело больного, эвакуировали из блокадного Ленинграда в Москву, где он пытался продолжать работу. Однако истощение и болезнь оказались необратимыми. Орбели скончался 9 мая 1943 года, ровно за два года до Дня Победы. На гранитном камне, поставленном на его могиле на армянском кладбище в Москве, выбита надпись: «Навстречу сыну человеческому», то есть Иисусу Христу.

А в 1999-м в Петербурге было создано «Общество изучения истории водолазного дела», которому с любезного согласия потомков Рубена и Леона Абгаровича, было присвоено имя Р.А. Орбели. С деятельностью этого общества можно ознакомиться на сайте www.hdsr.ru , а почерпнуть сведения о развитии водолазного дела с древнейших дней до современности — на персональной страничке автора этих строк www.аследков.рф

Поделитесь ссылкой с друзьями:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

два + четыре =