Отец Павел Адельгейм. Православие и смерть | Мозгократия

Отец Павел Адельгейм. Православие и смерть

Денис Терентьев
Апрель13/ 2018

Скоро пять лет как не стало знаменитого псковского священника Павла Адельгейма. В этом году ему могло бы исполниться 80. И нельзя сказать, что дело его живёт. 

 

Зимой 2003 года он сел за руль своей старенькой «Волги» и отправился на службу. Ехал медленно, потому что гололёд — и поэтому прожил ещё десять лет. Тогда в ГИБДД ему официально подтвердили, что рулевое управление машины развинчено человеческой рукой, но дело возбуждать отказались. Произошло это вскоре после публикации скандальной книги Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», в которой он пытался осмыслить гонения, обрушившихся на него в последние годы. 

История эта деликатная и глубоко личная: в 1970 году отец Павел сел на три года за самиздат — Библия, Ахматова и т.д. Он не сомневался, что к его посадке имеет отношение молодой священник Троице-Сергиевой лавры о. Евсевий (Саввин). В ходе бунта на зоне Адельгейм потерял правую ногу. А в 1993-м Евсевия назначили архиепископом в Псковскую епархию, где Адельгейм служил с 1976 года. 

Кто-то из верующих замашет руками: мол, не может православный священник сдать единоверца гонителям, да ещё и в связи с распространением Священного Писания. Для этого же надо быть полным атеистом. Может, сам Адельгейм наблатыкался на зоне возводить на честных людей поклёп? Тем более он сын репрессированных: отец Анатолий Адельгейм, поэт и артист, — расстрелян, мать Татьяна Пылаева сидела в лагере. Оба, правда, реабилитированы в 1962-м. 

Однако вся жизнь отца Павла словно противостояла агрессии, мести и насилию. Он с одной ногой восстанавливал храм Жён-Мироносиц после переезда из него склада «Росбакалеи». В 1992-м открыл при храме православную школу регентов, на следующий год — приют для сирот-инвалидов в деревне Писковичи. А эти проекты мало похожи на церковную лавку, где влёт расходятся свечки, ладанки и журнал «Фома» — тут нужны постоянные вложения сил и средств. Адельгейм даже умудрился окружить словом Господним пациентов психиатрической больницы в Богданово, куда уж точно зажиточным паломникам вход заказан. Старик жил в небогатом деревянном доме, ездил на своей «Волге», бандитов на деньги не разводил. 

Сказать, что он пользовался любовью и уважением людей — значит, ничего не сказать. Однажды я явился к нему в храм Жён-Мироносиц без приглашения, но он полагал, что любой человек достоин беседы — пригласил домой. В XXI веке я видел прохожих псковичей, в пояс кланяющихся «Волге» Адельгейма. И вспоминал задохнувшуюся в пробках Москву во время Архиерейского собора и что говорили по этому поводу добрые москвичи. Мы пили чай в доме отца Павла, а вокруг кухни мелькали трое-четверо детей странного вида. Священник объяснил: это воспитанники его недавно закрытой школы регентов. Они не совсем психически здоровы, их не в каждый приют возьмут. Кого смог, он пристроил, оставшихся забрал в свой дом. 

Казалось бы, отец Павел должен быть гордостью РПЦ. Но школу регентов закрыли как раз по инициативе епархии. Также владыка Евсевий отобрал у него и приют Писковичи, и церковь в психиатрической больнице, а ещё — изгнал из настоятелей храма Жён-Мироносиц. 

В храме у него появился начальник — годящийся ему во внуки священник Сергей Иванов, про которого в СМИ писали, будто он брат криминального авторитета. Спустя несколько дней после его назначения бесследно исчезло дорогостоящее булыжное мощение перед храмом. А Иванов при поддержке епархии изменил приходской устав и начал чистку совета прихода: на место обычных верующих пришли люди епархии. Вертикаль РПЦ в те годы выстраивалась по всей стране: епископам надоела полуфеодальная независимость настоятелей, и они стали наращивать власть по примеру светских властей. 

Адельгейм рассказывал, что большинство священников не понимали, почему он не хочет публично повиниться перед Евсевием. Ведь всего-то и надо было подписать обращение, уже составленное к этому случаю: «Я, проклятая гадина и мразь, оскорбил Вашу святыню, Высокопреосвященнейший Владыка! За совершённую подлость мне не место в человеческом обществе. Мне место в выгребной яме…» Власть архиерея ничем не ограничена, он может выгнать любого священника каждую минуту: недавно батюшки не имели даже трудового договора, а пенсия, если и будет, — минимальная. Поэтому мероприятия с участием епископа пронизаны покорностью, словно обкомовские собрания. 

Каждый год в Прощёное воскресенье Адельгейм сообщал в письме Евсевию, что прощает его по-христиански, но ответного жеста в ответ не получил. В интервью отец Павел с грустью констатировал: 

— Самое страшное, что из церкви ушла любовь, а вместо любви вся эта бюрократическая начинка пришла. Патриарх — он по духу своему чиновник, и он этот бюрократизм в церкви насаждает. Выстраивает вертикаль власти. Он думает, что этим создаст мощную организацию, которая на него будет работать. Но мне кажется, что он глубоко заблуждается, и итогом всего этого будут похороны РПЦ. 

Отец Павел Адельгейм оценивал процессы, происходящие в церкви, всё жёстче, а за месяц до смерти сказал: 

— К сожалению, церковная жизнь в России гаснет. И сколько бы в Патриархии ни говорили про золотые купола, к сожалению, золотые купола выражают только силу церковной власти и рост церковного бюджета за счёт государственных доходов, не больше. А духовная жизнь разрушается и уничтожается… В этой церкви не остаётся места для Христа: имя Его всё реже и реже главами церкви упоминается. …Теперь православие и христианство совсем не одно и то же. Потому что под словом «православие» больше понимается национальная идеология, а вовсе не христианская вера. 

Мы уже давно привыкли, что политики, призывающие нас покупать отечественное, предпочитают «лексусы», а детей учат в Швейцарии. Что за речами о многодетных семьях — бесплодие авторов, а ревнители усыновления не рвутся взять в собственный пентхауз сироту. Так и за проповедями любви и сострадания может жить готовность выселить больных детей на улицу, чтобы насолить критику. 

К отцу Павлу приезжали целые автобусы паломников с Урала и Поволжья, и даже с Чукотки была группа. Хотя он даже священником формально не являлся — так, старичок при храме. В августе 2013 года он пустил в дом 27-летнего душевно больного москвича, который во время разговора о евангелисте Луке ударил священника ножом. Владыка Евсевий на похороны Адельгейма не приехал и не сделал ожидаемых от христианина заявлений: мол, ругались мы с покойным, конечно, но я его уважал, прощаю и т.д. Епархия вообще постаралась об отступнике забыть, но не позволили его преемники. 

Прошло три года, и у нового настоятеля храма Жён-Мироносиц протоиерея Сергия (Иванова) изъяли крупную партию наркотиков и пистолет с глушителем. На суде батюшка получил 3,3 года условно, в приговоре отмечено, что священник является наркозависимым. На следствии Сергей Иванов утверждал, что сумку с 20 граммами метамфетамина он нашёл у подъезда. То ли ангел протрубил ему в ухо «возьми и положи в холодильник», то ли по какой другой причине, но батюшка не стал зарекаться от сумы. На этом щедроты 2016 года по отношению к Иванову не исчерпались: он нашёл у подъезда ещё один знак свыше – в сумке покоились пистолет Марголина, с глушителем и 65 патронами. Вместо полиции святой отец отнёс ствол в квартиру, где проживал с женой и несовершеннолетним ребёнком, и хранил в шкафу. 

Процесс над Ивановым проходил в закрытом режиме, а подсудимый утверждал, что претерпевает за веру — дескать, возобновились гонения на церковь. Не оставил подчинённого и епископ Евсевий, призвав паству не верить, будто у «почтенного отца Сергия» изъяли наркотики и ствол, как написано в «грязных статьях», ибо «сатана действует через людей». Однако «в грязных статьях» есть свидетельства прихожан храма о том, что «почтенный отец» зело потел во время служб и вообще выглядел неважно, несмотря на молодой возраст. Даже при наличии судимости Иванов продолжал служить в храме святых Жён-Мироносиц и преподавать в воскресной школе, которую посещали полсотни детей. Правда, собравшийся перед Рождеством архиерейский совет запретил Иванову вставать на амвон в течение ближайших трёх лет, но «в случае достойного поведения» отлучение могут сократить на год — то есть по всем правилам УДО. 

Многострадальный храм Жён-Мироносиц принял 31-летний отец Александр (Николаев), который был вторым священником при Сергии, а карьеру начинал иподьяконом у владыки Евсевия. И первым делом решил реформировать воскресную школу при храме, созданную Адельгеймом в 2010 году. 

По субботам в ней занимались пением взрослые ребята, малыши, дети из приютов Пскова и Неёлово. Кроме того, учились готовить еду, занимались в творческой мастерской рисованием, расписывали стулья, делали витражи на стекла. Как сообщалось в псковских СМИ, формально школу содержала церковь: директор Юлия Ермолаева получала от её щедрот зарплату в 2 тысячи рублей (то есть бак бензина в месяц) и искала деньги на всё остальное. По словам вдовы о. Павла Веры Адельгейм, еду для детей готовили родители и бабушки воспитанников. Но новый настоятель сдал в аренду пищеблок коллеге для просфорни — это ж всё-таки деньги. И запретил посещать школу детям из приютов, а заодно и группе старших подростков. 

…Со стороны может показаться, что вся это история — полный мрак. Что какие-то бесы и упыри отплясывают на костях нежного душой праведного старика, и без того настрадавшегося в жизни, что рушат своими рогами и копытами всё, им созданное. Но не нужно забывать — для верующего человека всё ценное создаётся в мире духа. А там отец Павел Адельгейм задал ориентиры, недосягаемые для любых гонителей. 

Поделитесь ссылкой с друзьями:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

пять × один =