Лётчик Владимир Зайцев: «Мы в Корее спасли мир» | Мозгократия

    Лётчик Владимир Зайцев: «Мы в Корее спасли мир»

     

    События вокруг Северной Кореи вновь ставят мир на грань большой войны. И это ровно через 65 лет после окончания на полуострове предыдущей войны, которая грозила перерасти в мировую. 

     

     Владимир Иванович, говорят вы сейчас пишете книгу о Корейской войне… 

    — Да, это что-то вроде мемуаров, эпизоды боевой деятельности морского лётчика. Хочу рассказать то, о чём сегодня никто ничего не знает, — в советское время на такой информации стоял гриф «секретно». Да и сейчас об этом не принято говорить. 

    — Гриф секретности на свидетельствах участия в той войне СССР был снят в нашей стране лишь на рубеже 1970-х годов. Но многие вопросы не ясны по сей день. И, на мой взгляд, главный: те, кто сражался в Великую Отечественную, чётко знали, за что воюют и отдают свои жизни, а за что вы воевали в Корее? 

    — Ну как сказать… Перед тем, как всё началось, в Советский Союз приехал представитель Ким Ир Сена, рассказал, что у них творят американцы. Нам даже показывали фильм про то, как янки проводят ковровое бомбометание, как поливают деревни напалмом, выжигают каждый квадратный метр. 

     Методы ведения Вьетнамской войны обкатывались ещё в начале 1950-х? 

    — И не только против корейцев. Вы не слышали о том, что в последний день Корейской войны американцы сбили наш транспортный самолёт с медиками на борту? …Нет? Я так и думал. А это было, причём транспорт шёл с красным крестом на борту… 

    И про их «чистильщиков» тоже не знаете? Это было американское ноу-хау. Трое лётчиков-асов, как только замечали наш одиночный самолёт, тут же брали его в «мёртвое кольцо» и сбивали. Такая вот тактика. 

     Вас тоже так сбили? 

    — Нет, в тот раз было по-другому, но в «мёртвое кольцо» я попадал. Любопытная, знаете ли, история, просто мистическая. Когда я увидел, что ко мне бросились «чистильщики», в первый момент только и смог, что пробормотать: «Господи, вот попал, так попал»… Но тут же собрался, начал лихорадочно оглядываться по сторонам, искать выход. Посмотрел вверх — а там, прямо надо мной, — облако! Клянусь, секунду назад небо было до самого горизонта чистейшее, и вдруг — облако, да ещё многослойное! В общем, поднимаюсь до высоты 10200 метров и ныряю в это облако. Вижу: американские «Сейбры» поджидают внизу, не прекращают охоту. И тут меня такая злость разобрала, что нажал на гашетку и выстрелил сразу из трёх своих пушек. Один «Сейбр» взорвался. Чтобы оторваться от двух других, ухожу в пике — плоскости вибрируют, как стрекозиные крылышки, в глазах темно, уши заложило. Но вывел-таки свой МИГ на высоту 2000 метров. А ведь, кстати, вполне мог врезаться в землю… 

     Говорят, на пороге смерти мистика — не такая уж редкая гостья. И всё-таки вернусь к земному: что же, получается, посмотрев документальный фильм о том, что творят в Корее американцы, наши лётчики тут же кинулись записываться добровольцами? 

    — Да, многие изъявили желание. Мы же как думали: наша страна — СССР, самая сильная и самая добрая, как же мы можем не помочь братскому народу?! 

     Вы тоже не сомневались, что это ваш долг? 

    — Вообще-то я попал в Корею не с первой группой, а со второй, в середине 1952-го. Нас отправляли, скажем так, добровольно-принудительно. Но теперь-то я просто уверен: да, мы тогда спасли мир… 

     Что это значит — спасли мир? 

    — А то и значит, что если бы Советский Союз не вмешался в корейские дела, началась бы атомная война. Мы ведь тогда были ещё очень слабыми, страна зализывала раны после Великой Отечественной. И наши бывшие союзники решили: самое время готовиться к войне с СССР. Многие и не знают, что на американских военных картах были обозначены 80 советских городов, где предполагалось использовать «сломанные стрелы». 

     Простите, какие стрелы? 

    — «Сломанная стрела» — американское кодовое название ядерного инцидента. Так вот, Сталин вызвал к себе Ивана Кожедуба (прославленный лётчик-ас, трижды Герой Советского Союза, во время войны в Корее командовал 324-й истребительной авиадивизией — Прим. ред.). Вызвал и, как говорят, попыхивая трубкой, приказал: «Рассмотрите. Организуйте. Сделайте. Надо прижать хвост нашим так называемым союзникам». После чего в Корею и прибыли два полка наших лучших лётчиков… 

     Наши, если не ошибаюсь, летали в Корее на МИГ-15, американцы же, кроме «Сейбров», задействовали В-29, которые предполагалось использовать в атомных бомбардировках? 

    — В-29 был не просто самолёт — «супер-крепость»,  стратегический бомбардировщик! Вы только представьте: длина машины — 33 метра, высота — 20 метров, размах крыльев — 50! Четыре двигателя и четырёхметровые винты! Огромные машины, экипаж — 10-11 человек. 

    И вот однажды дюжина этих В-29 получила задание уничтожить электростанцию, которая снабжала энергией всю Корею. Им навстречу вышли на МИГах наши лучшие лётчики, и — что вы думаете — все 12 «крепостей» оказались сбиты! Американские лётчики, конечно, катапультировались. Вы только представьте себе картину — с неба падают 120 парашютистов! 

     С неба и прямо в плен к тем, кого летели бомбить. Думаю, им пришлось несладко… 

    — Корейцы, когда брали пленных, завязывали у них на шее верёвку, запрягали ишака и тащили по земле — это у них считается знаком пренебрежения. 

     Куда тащили? 

    — В яму, тюрем же у них не было. Между прочим, всем известный Джон Маккейн (американский политик-республиканец, сенатор от штата Аризона, ветеран Вьетнамской войны, лётчик, был сбит советской ракетой в 1967 году — Прим. ред.) три года сидел у вьетнамцев в такой яме, пока его за 60 тысяч долларов не выкупили родственники. 

     А к нашим как корейцы относились? 

    — Бывало, не разобравшись, принимали нас за американцев, даже били. Местные ведь не всегда могли понять, на каком языке — русском или английском — говорит человек. Поэтому нам раздали значки с изображением Ким Ир Сена. И ещё мы все знали слово «хой-са», что означает по-корейски «восторг», «восхищение». Когда мой самолёт подбили и меня подобрал крестьянин, первое, что я ему сказал: «Ким Ир Сен, хой-са!» Он заулыбался, ответил: «Сталин, хой-са!» — и повёз меня на своей телеге в госпиталь… 

     Это правда, что нашим лётчикам запрещалось вести в воздухе переговоры по-русски, но постоянно звучало «мать-перемать»? 

    — Нас обучили десятку корейских слов, но когда идёт бой, пусть и не по-матушке, а командовать на чужом языке невозможно. Даже при том, что секретность была строжайшая, нас, например, с самого начала предупредили: если попадёшь в плен, наши сразу от тебя отрекутся, мол, знать такого не знаем, и вообще СССР в этой войне не участвует! 

    Все наши письма проверяла цензура, поэтому писали родным, что находимся в командировке и у нас всё нормально. Нам, кстати, не повезло — когда возвращались домой, везли кое-какие подарки, так весь наш багаж перешерстили, ничего не оставили… 

     И всё-таки, Владимир Иванович, не понимаю: если наша страна спасла планету от атомной войны, об этом надо было кричать на весь мир, а не замалчивать! 

    — Не скажу, чего именно, но Сталин почему-то боялся… 

     Ну, будем надеяться, когда-нибудь все документы, касающиеся той войны, наконец, рассекретят, и мы узнаем всю правду. 

    — Да, будем надеяться… Но пока в России о нас ни слова, даже Путин, когда был на Дальнем Востоке, не заехал на братскую могилу наших лётчиков. А ведь какие там лежат парни!.. 

     Наши лётчики были лучше американских? 

    — Те, кто приехал в Корею первыми, однозначно — да. Во вторую группу, в которую я попал, набирали, в основном, пограничников. Но они же — перехватчики, мало кто из них имел опыт воздушных боёв… А янки были все, как на подбор,— асы. Им, к слову, платили по 10 тысяч долларов за каждый вылет. 

    — Ну, нашим, наверное, тоже хорошо платили… 

    — Нет, как обычно — наша страна была ещё бедная. 

     Вам приходилось встречаться с американскими асами лицом к лицу? 

    — Был у меня случай, который тоже можно отнести к области мистики. 

    Однажды я возвращался с задания и вдруг слышу в наушниках: «Двадцатый (это был мой позывной), в вашем районе замечен чей-то самолёт. Разберитесь и доложите на КП». Вижу, действительно, летит «Глостер-Метеор», британский реактивный истребитель, причём летит на одной со мной высоте. Я подготовил на всякий случай оружие, подошёл к нему на 300 метров, а он — что за чёрт! — никак не реагирует. Начал рассматривать лётчика и вижу, он прищурил глаза как во сне и улыбается. Явно мечтает. Не иначе — о своей жене или девушке! 

     Как же вы его разглядели? 

    — Через спецоптику. Я растерялся: что мне с ним делать? И только я это подумал, голос слева произносит: «Чего тут думать! Он же враг! Уничтожь его немедленно!» Тут же голос справа: «Да какой он враг? Он же душой сейчас дома, а не на войне, такие люди не бывают убийцами. Пусть следует своим курсом»… Я обомлел: откуда эти голоса? Может, я с ума схожу? И вдруг вспомнил свою бабушку Ефросинью, которая всегда говорила: «Запомни, внучек, у каждого человека слева плохой дух, посланник демона, он толкает на дурные поступки. А справа — твой ангел-хранитель. Но кого из них слушать, ты должен решать сам»… 

    В общем, сбивать я того парня не стал, соврал дежурному, что это китайский транспортник. Резким поворотом взял курс к своему аэродрому и ушёл. И на душе сразу стало легко… 

     

    Поделитесь ссылкой с друзьями:

    Your email address will not be published. Required fields are marked *

    Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

    5 + пятнадцать =