Стэнфордский эксперимент: от Туллианума до обезьянника в Петербурге | Мозгократия

Стэнфордский эксперимент: от Туллианума до обезьянника в Петербурге

В центре внимания очередная попытка дезавуировать опыт Филипа Зимбардо. Мол, смошенничал учёный, не так просто превратить человека в палача! Ну, а как насчёт фактов мировой истории?

Начинающий психолог-экспериментатор Филипп Зимбардо решил в ходе психологической игры проверить, что делает человека палачом или жертвой — его личностные особенности, повышенная жестокость, чрезмерная виктимность или заданные правила игры?

Он решил поиграть со студентами Стенфорда в тюрьму.

Сперва дал объявление в университетской газете: «Требуются студенты мужского пола для участия в психологическом исследовании о тюремной жизни. Оплата — $15 в день. Продолжительность — две недели, начиная с 14 августа. Для дополнительной информации и записи подходите в кабинет 248, Джордан Холл, Стэнфордский университет».

Затем протестировал пришедших добровольцев, отсеяв самых агрессивных, имевших нелады с законом или склонных к асоциальному поведению. Оборудовал в подвале факультета психологии тюрьму, максимально приближенную к реальности. Разделил студентов-участников эксперимента на заключённых и надзирателей. Выдал им тюремные правила.

И — игра началась. Арест, заключение, тюремные дежурства (три смены по восемь часов).

Тюремные правила были просты: три построения и переклички ежедневно, три похода в туалет для каждого под конвоем, три приёма пищи заключёнными, занятия физкультурой и время от времени просмотр фильмов. Остальной антураж тоже вполне тюремный: решётки, ножные кандалы, единообразные балахоны, форма и дубинки надзирателей.

Время от времени психологи-организаторы — Зимбардо с помощником —тестировали участников тюремной игры на предмет психического состояния и прочность социальных связей.

А дальше понеслось… Попытка бунта заключённых, надзиратели огнетушителями подавляют восстание и «ужесточают режим». Ищут стукачей среди заключённых. За шесть дней дошло фактически до пыток и нервных срывов. «Надзиратели» надевали на голову «заключённым» бумажные пакеты, сковывали одними кандалами по двое, отказывались в наказание за проступок выводить в туалет, на поверке принуждали отжиматься или приседать. Не концлагерь, но стремительное движение именно в эту сторону.

«Заключённые» становились всё более покорными, беспомощными и пассивными. Не поддерживали сотоварищей, решившихся на голодовки и попадавших в карцер. Пятеро «заключённых», которые говорили, что пришли поучаствовать в тюремной игре ради денег, были согласны досрочно выйти из эксперимента без какой-либо оплаты. У одного из них произошёл нервный срыв. Эксперимент, который был задуман как двухнедельный, свернули на шестой день.

В итоге получился неприглядный портрет социума: самый благопристойный гражданин не без мозгов и с образованием легко превращается и в садиста, и в безмолвную жертву.

Стэнфордский эксперимент Зимбардо был описан в бесчисленных статьях и в книге с многозначительным названием «Эффект Люцифера». Описание этой тюремной игры есть в классических учебниках по психологии.

…И вдруг грянули разоблачения. Сначала помощник Зимбардо, бывший зек, заговорил о том, что методы воздействия на «заключённых» тот узнал от него, и рассказал них студентам-«надзирателям». Парень, с которым случился нервный срыв, спустя много десятилетий стал рассказывать, что ничего такого не было, он просто разыграл истерику, чтобы побыстрее выбраться из этой тюрьмы, поскольку хотел вернуться к занятиям. Молодые люди, работавшие «надзирателями», стали рассказывать, что организаторы эксперимента, в частности помощник Зимбардо Дэвид Джаффе, подзуживали их вести себя определённым образом.

В общем, это была театральная постановка, организованная злонамеренным и недобросовестным Зимбардо. А участники этой постановки, как и всё человечество — белые и пушистые. Просто роль играли. Так что результаты эксперимента отменяются.

Насчёт подзуживания. До сей поры журналистам, разоблачающим коварного психолога, удалось обнаружить, во всяком случае, представить общественности лишь один фрагмент записи с тем самым подзуживанием, и выглядит он следующим образом:

«Джаффе:…Мы реально хотим, чтобы вы были активными и вовлечёнными. Потому что охранники должны знать, что каждый из них станет тем, кого мы называем “жёстким” охранником.

Охранник: Я недостаточно жёсткий?

Джаффе: Да. Но ты должен стать таковым.

Охранник: Хорошо. Я не знал об этом.

Джаффе: Смотри. Что имею в виду под быть “жёсткими”. Это значит быть надёжными. Вы должны быть вовлечёнными. Это действительно важно, чтобы эксперимент сработал. Сможем мы или нет сделать это место похожим на тюрьму — это цель. И она зависит главным образом от поведения охранников».

Всё. Точка.

Остальные решения «надзиратели» принимали самостоятельно.

Разоблачение про методы пыток, о которых якобы поведал невинным студентам Зимбардо, выглядит и вовсе наивно. Будто эти студенты Стэнфорда образца 1971 года вообще ничего не знали про концлагеря и не видели голливудских фильмов про быт и законы тюрьмы Аль-Катрас?

Рассказ про «симуляцию» нервного срыва одним из «заключённых» и вовсе смехотворен. Ведь, в сущности, не важно, был нервный срыв или была симуляция. Важно, что человек пришедший на эксперимент на две недели, чтобы подзаработать, вдруг решил во чтобы то ни стало выбраться из этого кошмара.

Ещё менее основательны обвинения в том, что Зимбардо устроил театральную постановку. Он этого и не скрывал. Все участники стэнфордского экспмеримента прекрасно знали, что это постановка, в которой у каждого своя роль и играть её надо ровно две недели. Но вели себя так, как это запечатлели кинокамеры. Пытки, необоснованная жестокость, жертвенное безмолвие ягнят.

Обвинения против Зимбардо не стоят выеденного яйца.

Главная проблема его эксперимента именно в том, что это была постановка. Отсюда и нервные срывы или их симуляция, и прочие несуразности, когда участники хотят досрочно выйти из игры.

Все эти студенты, люди далеко не глупые прекрасно сознавали стремительные перемены, неумолимое превращение в палача или жертву. Но ещё они понимали, что эти метаморфозы — всего лишь игра, лабораторный опыт, за которым стоит гипотеза, но не стоит никакой благородной идеи!

Вот если бы идея была, то у этих стэнфордских мальчиков не было бы никаких нервных срывов, дезертирства и угрызений совести.

Вся история человечества доказывает, что при наличии благородной цели человек способен ещё и не на такое.

Древние греки, родоначальники демократии, поджаривали подозреваемых в совершении преступления в «медном быке». Кстати, пресловутую дыбу изобрели тоже они. А в Древнем Риме в подземной тюрьме Туллианум государственных преступников, пленных правителей мятежных племен и прочих злодеев морили голодом или, чтобы не тянуть кота за хвост, умерщвляли при помощи петли. Греки и римляне были большими патриотами, ради Родины были готовы на многое.

Ласковые средневековые инквизиторы пускали в ход «испанский сапожок» или «дроссельскую грушу» в полной уверенности, что пекутся о душе еретика, колдуна и ведьмы. Никаких нервных срывов из-за воплей жертвы и потоков крови.

Жанну д’Арк отправили на костёр из самых благих побуждений. Протопопа Аввакума морили в грязной яме ради его же собственного блага. Возражения насчёт того, что это всё в прошлом, что после ужасов Майданека и Бухенвальда уже ничего не повторится, что все и всё осознали, раскаялись и перевоспитались — не принимаются.

Можно сколько угодно называть стэнфордский эксперимент псевдонаучной театральной постановкой, не имеющей отношения к реальности. Но уже после него добрые и приветливые американские парни сажали обнажёнными на поводок заключённых в тюрьме Абу Грейб и радостно фотографировали процесс. Действующая глава ЦРУ, будучи ещё не такой высокопоставленной чиновницей, приказывала подчинённым пытать подозреваемых в связях с Бен Ладеном. А почему нет? Ведь они же делали это, сражаясь на стороне добра против мерзких исламистов.

Уже после стэнфордского эксперимента мальчики, выпускники британских, французских и российских школ, примкнувшие к ИГ, резали головы тем, кого считали врагами Аллаха и мусульман.

Уже после стэнфордскогого эксперимента, в июле 2018 года в Петербурге приговорили к штрафу в 50 тысяч рублей бывшего сотрудника полиции, на глазах которого коллега до смерти избил задержанного. Этот бывший полицейский равнодушно смотрел на побои и не доложил впоследствии о происшествии просто, как он сам объяснил, из «чувства солидарности и дружеских побуждений».

Это путь, которым человечество бессчётиное число раз следовало от тюрьмы Туллианум до Освенцима и ГУЛАГа, оттуда до Абу Грейба и обезьянника в Приморском районе.

У кого ещё повернётся язык обвинить Зимбардо в фальсификации?..

Поделитесь ссылкой с друзьями:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

4 + 16 =