Елеонская свеча Петербурга | Мозгократия
 

Елеонская свеча Петербурга

Александр Крейцер
Сентябрь18/ 2018

Петербург и Иерусалим  два столь разных, но и столь похожих города. И горит в них на общей горе Вознесения одна, общая свеча  та, которую Христос призывал ставить не «под сосудом, но на подсвечнике». 

 

Ой, блаженный этот путь, 

Куда страннички идут. 

В Ерусалим они идут, 

А их ангелы ведут. 

………………………… 

Там Христос проходил, 

И следочки проследил. 

Архидиакон Роман (Тамберг). 

Святая земля (Как по Божией горе) 

 

В первый день паломничества на Святой земле я увидел синие бурные волны под ярким солнцем Средиземного моря в Тель-Авиве–Яффе–Иоппии. 

Этим ясным солнечным днем моя паломническая группа успела посетить и Лидду, где в храме Георгия Победоносца на наши шеи возлагали железные вериги святого великомученика, поборовшего Змия. Затем мы прикоснулись к его мироточащей гробнице. И наша руководительница-гид матушка Мария, которая была женой священника греческой Иерусалимской патриархии, сказала: «Паломники — не туристы; паломники вместе с Христом и святыми, гробницы коих они лобызают, принимают венец мученичества, делаются мучениками». 

В течение восьмидневного паломничества мы пережили палящее солнце и проливные грязные дожди, заливавшие своими потоками стёкла нашего автобуса, помыть которые шофёр так и не решился до последнего дня. Восприятие Святой земли затрудняла непохожесть местности на российскую, порой даже в русских монастырях, и непрекращающаяся череда святых мест, созерцаемых в крайней спешке, почти не дававшей возможности задуматься, помолиться, осмыслить увиденное. 

Всё это действительно иногда было похоже на мученичество, хотя, конечно, не христианское. Впрочем, было бы преувеличением сказать, что мы только мучились и — больше ничего. Несмотря на все сложности путешествия, паломники увидели многое из того, о чём раньше лишь читали в Евангелии. И уже это было счастьем. 

Тем не менее, смысл наших мучений как мучений ради Христа я осознал уже в Петербурге… 

 

*** 

 

Вне всякого сомнения, Гоголь был не прав, когда в ответ на просьбу Василия Жуковского воспроизвести черты Святой земли по возвращении оттуда после паломничества, писал поэту: «Да и к чему эти бедные черты, когда всякое событие Евангельское и без того уже обставливается в уме христианина такими окрестностями, которые гораздо ближе дают чувствовать минувшее время, чем все видимые местности, обнаженные, мёртвые?». Для понимания Иерусалима как христианского города даёт очень много возможность лично увидеть, например, что Елеонская гора, с которой, согласно «Деяниям апостолов», возносился Христос, находится напротив Храмовой горы и между ними в своеобразном ущелье, называемом долиной Кедрона, видно изрезанное рельефными линями русло этого потока. 

Кедронская долина — место древних кладбищ. В Библии сказано: «И вся долина трупов и пепла, и всё поле до потока Кедрона, до угла конских ворот к востоку, будет святынею Господа; не разрушится и не распадётся» (Иер. 21, 40). Евангелие указывает на расположение Гефсиманского сада за потоком Кедрон: «…Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошёл Сам и ученики Его» (Ин. 18, 1). И место этого сада могут ныне посещать паломники. 

А вот прямое свидетельство евангелиста, что гора Елеонская располагается напротив Храмовой: «Когда Он выходил из храма, говорит ему один из учеников Его: Учитель! Посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь ли сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне. И когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Пётр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей: Скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда всё сие должно совершиться?» (Мк. 13, 1–4) (курсив мой — А.К.). И понять евангельское против храма можно только побывав на Елеонской горе самим и увидев с нее Храмовую. 

Елеонская гора упоминается в Евангелии и в другом контексте: «И когда приблизился к Вифагии и Вифании, к горе, называемой Елеонскою, послал двух учеников Своих» (Лк. 19, 29) за ослом «в противолежащее селение». Или: «А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, всё множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они. Говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних! И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! Запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что, если они умолкнут, то камни возопиют. И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нём. И сказал: о, если бы и ты хотя бы в сей день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; Ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то что не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19, 37–44). 

Место «спуска с горы Елеонской», откуда Христос начал свой вход в город, находится на территории русского монастыря Марии Магдалины и отмечено знаком. Здесь «множество учеников» приветствовало Христа. А затем Иерусалим встречал Его как Мессию–земного Царя-освободителя, не понимая, что Его Царство не от мира сего. 

 

*** 

 

Саму же Елеонскую, или Масличную, гору в Иерусалиме мы, уставшие от бешеной гонки по святым местам петербуржцы, посетили в последний день краткого паломничества — в сильную жару, перед отправлением в аэропорт. И, честно говоря, мало что ощутили. Хотя и узнали следующее. 

Как мы читаем в Деяниях апостолов, через 40 дней после Воскресения Иисус в сопровождении апостолов поднялся на вершину Масличной горы, поднял руки и благословил их. И когда благословлял, «Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде. И сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути» (Деян. 1, 9-12). 

На камне, куда Христос ступил в последний раз, чудесным образом остались отпечатки Его стоп. Место Вознесения Христа было хорошо известно ещё ранним христианам, проживавшим поблизости. В 327 году св. царица Елена, приехав на Святую Землю, возвела на месте Вознесения большой храм. Позднее, в 614 году, во время персидского вторжения, Храм Святой Елены был разрушен. А в 636-м, когда разрушенный храм ещё не был восстановлен Иерусалимским патриархатом, локус Вознесения Господня захватили мусульмане. Спустя несколько веков здесь была построена мечеть. Через некоторое время её перестали использовать по прямому назначению, и место Вознесения стало доступно для поклонения паломникам-христианам. 

Посетила это место, ныне скрываемое под крышей сооружения, называемого то ли часовней, то ли капеллой Вознесения, и наша паломническая группа. Мы увидели след Спасителя, отпечатавшийся на камне… 

 

*** 

 

Когда часовня Вознесения открылась для христиан, Иерусалимский патриархат принял решение купить участок земли неподалёку, чтобы построить православный храм в непосредственной близости от этой святыни. В 1845 году патриарх Иерусалимский Кирилл приобрёл землю прямо напротив места Вознесения с намерением основать монастырь и возвести храм. Но так получилось, что строительство храма на этой земле началось без разрешения израильских властей только в конце ХХ века.  

Брошюра «Посвящается памяти архимандрита Иоакима (Строгилу), почившего о Господе 28 мая 2009 г., на Вознесение, в престольный праздник своей обители» сообщает: монастырь прп. Пелагии, часто называемый монастырём Вознесения, расположен напротив часовни Вознесения и пещеры прп. Пелагии. В 1992 году стараниями архимандрита Иоакима началось строительство нового храма в честь Вознесения Господня. 

Но, в соответствии с израильским законодательством, муниципальные власти запрещают строить новые христианские храмы. А потому 23 июля 1992 года, когда храм был уже в основном возведён, прибыла команда полицейских с бульдозером и церковь варварски разрушили. Сохранился лишь нижний храм, оборудованный в крипте строившейся церкви. Его спасло чудо: большая круглая деревянная икона Вседержителя, сорвавшись с места, вдруг закружилась перед бульдозером. В этот миг бульдозер сломал зуб, запутавшись в железобетонном перекрытии нижнего храма. После этого израильские полицейские прекратили снос постройки и удалились. 

А в ночь на 8 июля 1995 года неизвестные злоумышленники, связав архимандрита Иоакима, нанесли ему тяжёлые побои и убили его мать, причисленную ныне Иерусалимской православной церковью к лику святых мучениц. 

Над иконостасом действующего сейчас подземного храма звездой отмечено место, о которое чудесным образом «споткнулся» бульдозер, а в притворе верующие прикладываются к той самой круглой иконе Вседержителя, которая остановила разрушение церкви. 

Известно, что когда преступники в масках пытались лишить жизни архимандрита Иоакима, они хотели выколоть острием карандаша его глаза, безжалостно наносили ему раны. На крики о помощи выбежал из кельи живший здесь иконописец из Москвы Владимир (бывший десантник-афганец, принявший впоследствии постриг с именем Варсонофий в русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне). 

Днём раньше он явился к о. Иоакиму и сказал: «Я уже 10 дней как нахожусь здесь, не смыкая глаз. Каждый вечер я хожу ко Гробу Господню и ночую там. У меня нет денег, чтобы оплатить гостиницу. Пусти меня на ночлег! Господь воздаст тебе за твою щедрость и доброту!». Ни до, ни после трагических событий никто не обращался с подобной просьбой к о. Иоакиму. 

Этот Владимир был высокого роста и очень сильным. Он и помог монаху вырваться из рук бандитов. Отец Иоаким поспешил в келью матери, чтобы рассказать ей о случившемся. Однако нашёл её на земле уже мёртвой: неизвестные злодеи связали и задушили её. Мученица Анастасия пожертвовала собой ради сына и его земной миссии — создания дома Божия на Святой Земле, на месте, откуда Господь вознёсся на небо.
Преступников найти так и не удалось. 

Однажды Анастасия явилась отцу Иоакиму во сне: на лбу её были видны три кровоточащие раны. Мать сказала сыну: «Кровь пролилась ради этого святого места, чтобы здесь стояла церковь». 

Прошло три года после погребения мученицы Анастасии. По благословению Патриарха Диодора было совершено открытие гробницы: тело мученицы обнаружили нетленным и благоухающим. Его вновь предали земле — на семь лет. После этого могила была вскрыта — тело Анастасии обрели таким же нетленным, но с некоторым изменением: пальцы на правой руке были согнуты для изображения крестного знамения.
С тех пор церковное сознание причислило её к лику местночтимых святых. Её нетленные мощи находятся в специальной гробнице, примыкающей к нижнему храму… 

После кончины архимандрита Иоакима в 2009 году на Вознесение на его место патриархом Феофилом III был направлен монах Ахиллиос. 

В 2010-м он основал небольшое сестричество. Сегодня здесь находится монастырь, где обитают восемь монахинь. 

Основная их задача — сохранять представительство Иерусалимского патриархата рядом с одной из важнейших христианских святынь — местом Вознесения Господня. Но и эта задача не самоцель. Главное — что в монастыре совершается Божественная литургия. И у гостей монастыря есть возможность напитаться благодатью этого святого места… 

И вот вскоре после возвращения в Петербург я — в церкви Смоленской иконы Божией Матери, выстроенной по проекту Джакомо Кваренги на Пулковских высотах, рядом со зданиями Экспо-форума. Церковь недавно и удачно воссоздана на холме рядом с Петербургским шоссе, но значительно выше по отношению к нему, чем когда-то стояла её предшественница. При воссоздании проектировка Кваренги в основном сохранена. Место старой церкви с фрагментами мозаики её пола непосредственно у шоссе отмечено деревянным крестом. Этот храм был уничтожен в Великую Отечественную войну во время обороны Пулковских высот, где погибли тысячи наших воинов. 

Мы с моей спутницей в новой церкви одни. Храм просторен и выдержан в бело-золотистом духе барокко XVIII века. Из окон наверху и каким-то образом из-под Царских врат струится свет. Моя подруга — просто специалист по тишине. Она всякий раз, когда мы оказываемся в какой-либо тихой местности, удачно определяет характер безмолвия — то говорит, что тишина звучащая, то женственная… 

Спрашиваю: а какая тишина теперь? Моя спутница, не раздумывая, отвечает: «Это тишина Вознесения, светлого поднятия над костями людей, лежащих повсюду внизу. Мы, слушая эту тишину, пребываем сейчас ещё здесь, но уже и там — на небе…» 

И я сразу вспоминаю о Кедронской долине под Елеонской горой Вознесения — «долине трупов и пепла» — и о… убиенной мученице матушке Анастасии. 

Старый Петербург построен на дне геологической впадины Приневской низменности, на самом низком её участке. Если протянуть от Пулковских или царскосельских высот прямые линии на Парголово с его Поклонной горой, северный Рим окажется под этими линиями. И впадина Петербурга будет отсылать к впадине между Елеонской и Храмовой горами в Иерусалиме. На дне Петербурга находится главная акватория Невы, а на дне Иерусалима течёт Кедрон. 

Помня об этом, место входа Господня в Иерусалим у подножия Елеонской горы можно отождествить с местом разрушенного храма Кваренги на Петербургском шоссе при въезде в город у подножия Пулковских высот. Тогда возведённая на холме новая церковь по старому проекту Кваренги над местом старой будет сравнима с иерусалимской Елеонской горой, или горой Вознесения, с которой восходил в небо Христос… 

 

*** 

 

В Иерусалиме я зажёг свечи, купленные в лавке греческого монастыря Вознесения на Елеонской горе, и поставил их в монастырском храме. Но одну из свечей, опалённую огнём горы Вознесения, я привёз в Петербург. 

И после поездки в кваренгиевский храм на Пулковских высотах вернулся в него с этой свечой, зажёг её там и поставил в чудесной церкви. Ведь именно в ней я ощутил то, что уморенный жарой, усталостью и спешкой, не смог воспринять на Елеонской горе Вознесения и мученичества, — свет Вознесения. Зажжённая в Иерусалиме свеча стала для меня свечой Петербурга. 

И я подумал о том, что только сейчас наши мучения в ходе поездки по Святой земле начинают обретать христианский смысл. Через них начинает видеться Свет. 

А потом я вспомнил… В евангельском тексте Христос говорит о свече, вознесённой на подсвечник, сравнивая её с горой, на которой поставлен город и отождествляя эту свечу ещё и со «светом нашим пред людьми»: «Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет наш пред людьми, чтобы они видели наши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 14–16). 

Не о «верхе» ли, в частности, горы Вознесения, или Елеонской, с которой уходит Спаситель в небо, говорит Христос, сравнивая этот верх с городом, стоящим на нём, т. е. с Иерусалимом?  Его частью является Елеонская гора напротив Храмовой. Масличная, или Елеонская, гора есть тот подсвечник, с которого евангельская свеча освещает мир. 

Петербургская свеча начинает гореть в Иерусалиме, откуда её пламя светит всем в мировом Доме. И вселенский священный огонь иерусалимской свечи сияет в нашем городе. 

Свеча Петербурга горит в Иерусалиме. 

 

На фото: Церковь на Пулковских высотах (архитектор Джакомо Кваренги) 

 

Расскажите друзьям:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

1 × 1 =