Петербург, Герценовский университет, Mater Dolorosa… | Мозгократия
 

Петербург, Герценовский университет, Mater Dolorosa…

Каким должен быть памятник блокадному учителю на территории Герценовского педагогического университета? В конкурсе проектов победил тот, который представили Вячеслав Бухаев и группа архитекторов.  

 

Академик Дмитрий Лихачёв рассказывал: «…многие, живущие в Ленинграде сейчас, не знают, кто жил в их квартире, кто умер здесь, не интересуются историей блокады. Если и интересуются историей Петербурга, то Петровского времени, XVIII или XIX веков, но блокадой, этим поразительным феноменом культуры и умственной жизни, не интересуются. Ведь они даже не знают, что было во время блокады создано. Ведь это же надо было “Золотую книгу блокады” написать. Не только об ужасах блокады, а о том, что люди сделали во время блокады, какие были поразительные учителя, которые учили детей, как себя вести в эти блокадные дни, обходили своих учеников. Ведь учитель чувствовал себя ответственным за учеников, ходил по квартирам к своим ученикам и смотрел, кто жив, кто нет, живых ободрял. Кто сейчас вспоминает этих учителей? Их забыли» [Звезда. 2006. № 11. С. 16–17]. 

Это причисление блокадных учителей «к поразительному феномену культуры и умственной жизни» той поры, включение учительского подвига в «Золотую книгу блокады» свидетельствует о многом. Ведь Дмитрий Сергеевич говорит о подвиге учителей в контексте жизненного подвига через творчество. Оно становится возможным благодаря приближению смерти. А жизнь, дарованная смертью, безусловно, отсылает нас к христианской жертвенной смерти и сближает блокаду в абсолютно конкретных её проявлениях с христианством. Творческий подвиг учителей делается христианским подвигом. 

Одного приведённого высказывания академика вполне достаточно, чтобы воплотить память об учительском подвиге в бронзе или камне. И трудно придумать лучше место для памятника учителю блокадного Ленинграда, чем территория Герценовского педагогического – вуза, где вот уже свыше двух столетий готовят учителей. 

Памятник должен быть установлен в сквере напротив второго корпуса Педагогического университета. Это бывший дворец Штегельмана-Бобринского, купленный когда-то в казну для одного из зданий Воспитательного дома, занимавшего до революции территорию нынешнего РГПУ им. А.И. Герцена. Дворец, который строил Растрелли, перестраивался в духе классицизма. Его фасад украшает фигура пеликана, кормящего птенцов своей кровью. Это символ Ведомства учреждений Марии Фёдоровны, в которое входил Воспитательный дом. 

Символ был перенят Герценовским университетом. Является его знаком. Согласно легенде, известной в Византии и Древней Руси, когда пеликану нечем кормить детей, он разрывает себе клювом грудь и питает их своей кровью. Пеликан считается символом христианской Жертвы, а значит – Христа. В Петербург этот образ пришёл с католического Запада. 

На конкурс памятника блокадному учителю было допущено 13 проектов. Первое место занял проект соратника Михаила Шемякина Вячеслава Бухаева и группы архитекторов – Антона Иванова, Евгения Жука и Матвея Макушкина. 

В своей статье литератор Михаил Золотоносов правильно отметил: «прецедентным текстом» для большинства авторов конкурсных проектов, в том числе победившего, являлась фигура Mater Dolorosa – «горестной матери», т. е. принятое в католической церкви изображение Девы Марии, страдающей у Креста Распятия [http://gorod-812.ru/skandal-vokrug-konkursa-na-proekt-pamyatnika-uchitelyu-blokadnogo-leningrada/]. Учительницы в основном закутаны в тёплые одежды, естественно не выражающие заботу о моде и изысканности. Хотя блокада связана не только со страшными зимними холодами, блокадная пора совершенно справедливо ассоциируется с холодом. Ибо он заключает в себе смерть в наибольшей степени. И проекты памятников указывают на холод потому, что несут преодоление его и смерти. 

Блокадник Леонид Евгеньевич Раскин вспоминал: «В октябре 1941 года возобновлены учебные занятия в первых шести классах. Они проводятся в бомбоубежищах, в комнатах домохозяйств. Учитель на посту. Он обучает детей. Он переходит из одного помещения в другое – его “школа” теперь помещается в разных домах. 

В ноябре для старшеклассников открылись двери сотни школ. Воздушные налёты следуют один за другим 3–4–5–6 раз в день. Урок то и дело прерывается – он переносится в бомбоубежище. Рвутся снаряды, трещат с шумом вылетающие стекла, а внизу в отсеке бомбоубежища учительница читает бессмертные строфы пушкинского “Медного всадника”, величавые стихи Блока. 

У учителя два плана уроков: один нормальный, другой на случай переноса занятия в тускло освещённые и мало приспособленные “апартаменты” подвальных помещений… 

В городе нет света и тепла. Выбыли из строя водопровод и канализация. Школам разрешено временно приостанавливать учебную работу. Но в 39 школах учителя и ученики не прекращают занятий ни на день. 

…Адский холод. Чернила превращаются в фиолетовые глетчеры. Нужно дуть на коченеющие пальцы, чтобы записать на доске несколько слов. Учителя мужественно и стойко переносят все лишения. Они ежедневно совершают многокилометровые пешие переходы: школьные занятия не должны срываться. И с улицы Чайковского в Озерки ходит учительница Никитина.  “Вы отдохните,” – говорит ученик. “Я уже отдохнула, – отвечает она. – Нужно начинать урок”» [Раскин Л. Учитель Ленинграда в дни блокады // Педагогические беседы. 1945. № 1. (Машинопись.) С. 4–5. (Фонд музея РГПУ им. А.И. Герцена)]. 

На площадке сквера, отведённой для реализации победившего проекта, будет воспроизведён условный школьный класс со стоящей у доски учительницей, несомненно отсылающей к зимней, северной и аскетичной блокадной Деве Марии, скорбящей о Сыне. Стоит Учительница, и сразу вспоминается католический гимн-секвенция «Стояла Мать Скорбящая» — «Stabat Mater Dolorosa». 

Впрочем, авторы проекта памятника утверждают: образ навеян картиной «Ленинградка. В сорок первом» работы Бориса Угарова. Женщина завернулась в большой и тёплый платок, положила руку на условный стилизованный стол с книгой (в проекте — с «классным журналом и учебниками»). За её спиной классная доска, являющая собой преимущественно контур, через который просвечивает дворец Штегельмана-Бобринского. Доска — символическое окно в сегодняшний мир, наше время… 

Фрагмент в углу доски – декоративная решётка, напоминающая разлинованный тетрадный лист с одним словом «Мама», написанным детской рукой. Это слово говорит о том, кого видели в учительнице исстрадавшиеся дети. Дополняют образ застывшие в бронзе трогательные детали – школьные атрибуты: мел, тряпка, транспортир с угольником. Лик учительницы воспринимается на фоне доски-окна. 

Перед этой блокадной героиней – стилизованные парты, три ряда по три. Между партами сквозь гранитные плиты мощения будет прорастать берёза, «символизирующая Жизнь и Победу вопреки ненастью». На партах выбиты надписи – цитаты из сочинений, писем, дневников, стихов блокадных детей. Цитаты должны передавать умонастроение школьников, рассказывать о них. 

«Пояснительная записка» к проекту говорит: «В символическом “Школьном классе” – девять чёрных плит: как Девятьсот дней блокады со специальной точечной подсветкой, создающей ощущение парения каменных “плит-пар”» и атмосферу трагического ленинградского неба. В полированные плиты врезана документальная хроника: это и письма… фотографии… стихи… фамилии погибших педагогов…, можно посидеть за “партой” и погрузиться в атмосферу прошлого…». «Все поверхности каменного пола, основания парт и лавок, стол учителя выполнены в технике обработки огнём, с выбоинами, имитирующими следы шрапнели». 

Бронзовая «доска» покоится на гранитном постаменте с классическим архитектурным профилем. Доска подсвечена, и лучи выделяют врезанные в камень слова: «Учителям блокадного Ленинграда»… 

Всё это можно только приветствовать. Хотя для действующего педагогического вуза, конечно, неприемлемо, когда «из встроенных динамиков звучит приглушённый звук метронома и время от времени раздаётся голос диктора: “Граждане, воздушная тревога… спускайтесь в бомбоубежище”». 

Михаил Золотоносов считает, что символические парты похожи на гробы. С ним трудно согласиться. Но даже если Золотоносов прав, речь ведь идет о блокадных детях, над которыми постоянно витала смерть. А если рассматривать подвиг блокадных учителей в контексте христианского подвига, как это делал академик Лихачёв, можно вспомнить: в иконописи есть сюжет «Восстание из гроба», отсылающий к Воскресению Христа. 

Другое дело, что Восстание из гроба с помощью скорбящей Девы Марии – нашей Учительницы – проект памятника в полной мере не передаёт. В нём маловато Радости. Но восстание города из блокадного гроба и в действительности не было полным. Это восстание было приостановлено «ленинградским делом». Горечь потерь и утрат осталась с ленинградцами-петербуржцами. Блокада искалечила судьбы и здоровье её детей. 

Но детские души в виде текстов останутся запечатленными на символических партах блокадного класса, сквозь которые будут прорастать деревья новой жизни, освещаемые символом Христа – пеликаном на фасаде корпуса Педагогического университета. 

Блокадные дети, среди которых была и моя мама, уходят. Но тексты, созданные юными горожанами, остаются, являя собой часть Петербургского текста. 

Вот они, строчки, написанные детьми блокады:  

«Я долго брожу по странам, стонущим под пятой Гитлера, и помогаю партизанам в борьбе с фашизмом. Наконец, я попадаю в Берлин и останавливаюсь перед домом Гитлера. Это дом, закупоренный со всех сторон, чтобы никто не мог проникнуть внутрь. Я незаметно прохожу мимо часового и попадаю в обширный коридор. Мимо меня проходят эсэсовцы. Я прижимаюсь к стене. Я прохожу много комнат, роскошно обставленных. Сюда свезли все ценности, награбленные в оккупированных странах. В самой дальней комнате я вижу человека, который дрожит и вздрагивает при каждом шорохе. Это всем ненавистный человек, это зверь в образе человека, это кровопийца, захотевший установить свой порядок во всём мире, жаждущий только крови и смерти. Это тот, по чьей вине льётся кровь миллионов невинных людей, это тот, кто один хочет властвовать над миром. Это тот, по чьему приказу уничтожаются города и сёла, всё то, что создавалось веками. И он знает, что конец его близок! И жгучая ненависть охватывает меня: за папу, за миллионы пап, за невинных детей, за всё, за всё! Я поднимаю наган и целюсь… Вызов преподавателя выводит меня из задумчивости. Я иду отвечать урок». 

Ученица 8 класса К. Сочинение на тему «Если бы я был невидимкой» 

 

«Если бы я была невидимкой, то я бы пробралась в Германию и рассказала бы немецким детям, как их отцы, дяди и братья грабят и убивают наших детей, женщин и стариков. Пусть будет им стыдно за своих родственников-зверей. А потом бы я убила Гитлера и — конец войне». 

Ученица 6 класса. Сочинение на тему «Если я был невидимкой» 

 

«Если бы я выиграл 100.000 рублей, то я бы все деньги отдал в фонд обороны на самолёт «Смерть Гитлеру» и сам бы полетел на нём громить Берлин». 

Ученик 6 класса. Сочинение на тему «Если бы я выиграл 100.000 рублей» 

 

 «Мой истребитель шёл в разведку. На пути я встретила пять немецких штурмовиков. Один из стервятников налетел на мой истребитель и хотел врезаться в хвост. Я умело вывела свой самолёт и дала очередь по вражескому самолёту, который загорелся и кубарем полетел вниз. Другой стервятник дал очередь по моему самолёту. Самолет загорелся, я была ранена. Я выпрыгнула с парашютом и опустилась на опушку леса. Я собрала последние силы и доползла до штаба, отрапортовала командиру и упала без сознания». 

Ученица 5 класса. Сочинение на тему «Кем я бы хотела быть» 

Из: В Зотова. Дети и Отечественная война. Музей «ЛУЧ» 

 

«После войны наш любимый Ленинград быстро залечит свои раны и будет красивее, величественнее, чем раньше». 

 

«Скоро ли там Гитлер перестанет бомбить по нашей родной 26-й? Чини её, дорогая, любовно и внимательно. Соберёмся вместе, будем великие планы строить (совершая маленькие дела). …я представляю живо гул и гам ребячьих голосов». 

Из: Фонд музея «ЛУЧ». Письма детей, эвакуированных из г. Ленинграда в Ярославскую область в 1942 г. Письма 1942–1944 гг. адресованы любимой учительнице Диаконовой Евгении Фёдоровне, Ленинград, Васильевский остров, 10 линия… 

Расскажите друзьям:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

восемнадцать − 17 =