Мы — рабы! Русский и финский modus operandi | Мозгократия
 

Мы — рабы! Русский и финский modus operandi

Марианна Баконина
Апрель28/ 2017

Современное рабство многолико и умеет хорошо прятаться. Поэтому бороться с ним трудно. Особенно, если борьба ведётся не во имя раскрытия преступления и наказания преступников, а для «галочки»…

Совсем недавно, в канун Пасхи случилась душераздирающая история. В московской пекарне вскрыли очередной мешок с сахаром — какие же куличи без сахара — и обнаружили картонку: «Помогите, мы в рабстве».

Картонку и мешок с остатками сахара пекари доставили в полицию, там начали проверку. Маркировка груза (точнее, аналогичных грузов, поскольку на данный конкретный мешок бирку изготовителя прикрепить отчего-то забыли) привела на сахарный завод «Коллективист», который расположен в селе Любимовка Большесолдатского района Курской области.

Полиция, следственный комитет и прокуратура немедленно туда нагрянули, но никаких рабов не нашли. Документы в порядке, работников мало, последний сахар из прошлого урожая переработали ещё зимой. Те рабочие, что имеются, ни на что не жалуются, более того — называют переполошившую всех записку провокацией.

Проверяемые — как руководство заводика, так и трудящиеся — выдвигают море версий. Картонку с посланием могли привезти вместе с тарой или грузом с предприятия, которое использует площади в Любимовке как перевалочный склад, а значит, рабов следует искать совсем в другом месте. Кроме того, картонку могли подбросить конкуренты: конкуренция у нас везде, а в сахарной промышленности особенно беспощадная — на какую только подлость ни готовы пойти другие сахарозаводчики, чтобы погубить завод «Коллективист» в Любимовке! Ещё вариант: пошутили москвичи из пекарни, где собственно и нашли странную записку про рабов. В общем, «мы — не рабы, рабы — не мы!» Или рабы немы?

Любая версия имеет право на существование, просто интересно, на какой ответ рассчитывали правоохранители, когда приехали с проверкой? Думали, что управляющий проведёт их по цехам, охотно всё покажет-расскажет: «Вот здесь — рабы, здесь — мигранты-нелегалы, а в этом цеху местные рабочие — наша гордость!» Или рассчитывали обнаружить в бухгалтерских книгах завода графу «на корм рабам»?..

Слово «раб» и фразу «Мы — не рабы! Рабы немы» в первой азбуке для взрослых большевики использовали в переносном смысле. Мол, свет знаний освободит от оков тьмы. Тогда, в первой четверти ХХ века, да ещё в революционной России казалось, что с рабством в его классическом понимании покончено навсегда. Какое рабство, если в строгом соответствии с научным марксизмом капитализм уже достиг своей высшей фазы в виде империализма и пора приступать к построению коммунизма? Рабство, если и возможно, то только как пережиток в самых отсталых странах мира.

Но иллюзии, даже научно обоснованные, всё равно остаются иллюзиями. Торговля людьми, рабство, принудительный труд никуда не делись ни в ХХ, ни в XXI веке. Рабов во вполне шумерском смысле этого слова эксплуатируют и в вернувшейся на капиталистический путь России, и в социально благополучном, но всё же капиталистическом Евросоюзе.

Судя по всему, невзирая на проверки, дело о рабах в Курской области повиснет в безвоздушном пространстве. Из-за несколько наивного или, наоборот, циничного поведения расследователей.

Им в назидание расскажу про modus operandi и успешное расследование дела о рабах в Финляндии.

Всё тоже началось с письма. Законопослушный житель Хельсинки написал в полицию о поваре в некоем бенгальском ресторане, которого, судя по всему, держат в рабстве, потому что тот работает по 16 часов в день, живёт там же, где работает, и выходных у него нет.

Полиция проверила бумаги на трудового мигранта из Бангладеш: всё было в ажуре — разрешение на работу, трудовое соглашение, зарплатная карта имелась, и сам он во время проверки ни на что не жаловался. Проверка проведена, но финны отчего-то не успокоились.

Они установили скрытую камеру у входа в ресторан и убедились, что повар по имени Мубин действительно остаётся на ночь запертым в бенгальском ресторане, правда ему передают ключи. Дотошные финны выяснили, что узником в полном смысле этого слова он не является, в ресторане есть второй вход и при желании повар может покинуть помещение, что изредка и делает. Вроде бы точно не раб?

Но и тут финны не остановили расследование, а через банк выяснили, в каких банкоматах снимаются евро с карты Мубина, затребовали видео, и выяснилось, что делает это управляющий рестораном, дядя Мубина, Али. Материал готов.

Полиция «вошла» в ресторан, на видео зафиксировала невыносимые условия проживания выявленного «раба». Его самого, а также дядю с тётей (она формальная владелица ресторана) увезли на допросы. Даже после задержания Мубин ни на что не жаловался. Раскололся, только когда ему рассказали, что полиция знает всё и про деньги с карты, и про шестнадцатичасовой рабочий день.

Суд признал родственников Мубина виновными в использовании принудительного, фактически рабского труда. В результате родственники-рабовладельцы получили условные сроки три-четыре года, а Мубин должен получить от них компенсацию — почти 50 тысяч евро. Колоссальная сумма для бенгальца, правда, не ясно, сможет ли он её получить и какова будет судьба этих денег.

Финское расследование тоже нельзя назвать абсолютно идеальным. Полицейские не вникали в бенгальские и прочие мигрантские реалии. Вполне может быть, что по внутрисемейному договору так и было условлено, что вывезенный на заработки в Финляндию Мубин живёт максимально экономно, чтобы как можно больше отсылать семейству в Бангладеш. Его комната за помещением ресторана по меркам Родины вполне благоустроенная, да и канализацией с душем далеко не каждый бенгалец может пользоваться, а дешевле жилья точно не найти. Дядя снимал деньги с его карты, чтобы часть — малую — отдать племяннику, а остальное через «хавалу» (это такая неформальная финансово-расчётная система на основе взаимозачёта на Среднем Востоке, в Африке и Азии, которая абсолютно непрозрачна для государства и позволяет уклоняться от налогов и прочих выплат) пересылал деньги семейству Мубина. Что и было оговорено при его трудоустройстве.

Вполне возможно, что финские полицейские вмешались в честную патриархально-архаичную сделку, и это даже огорчило самого Мубина и его сородичей.

Но! Они честно и добросовестно выполнили свою работу. С точки зрения европейского законодательства, этого парня принуждали к труду и нещадно эксплуатировали, он был рабом, что было доказано в суде и за что и поплатились его сородичи-наниматели.

Финские полицейские действовали. У них был основанный на законах modus operandi.

Российские правоохранители, проверявшие крик о помощи, спрятанный в мешке с сахаром, тоже действовали, но не по закону, не ради торжества справедливости, а для «галочки». Сигнал — «галочка», сигнал — «галочка»…

Такой modus operandi точно не приведет к торжеству закона, идёт ли речь о торговле людьми или о любом другом преступлении, не важно, при социализме мы живём или при капитализме.

 

Расскажите друзьям:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

7 − 6 =