От вечных русских вопросов и в Вене не спрячешься

Сергей Дружинин
Декабрь14/ 2019

За тридцать послесоветских лет миллионы наших людей перебрались жить в другие страны. Но встретишь такого человека и лишний раз убеждаешься  людские связи прочнее межгосударственных.  

 

В австрийскую столицу я прилетел под вечер. Пока добрался от  аэропорта до гостиницы, пока распаковал вещи и осмотрелся в номере  стрелки часов показывали уже половину десятого. Но хотелось глянуть хотя бы на близлежащие улицы. Только вышел, свернул за угол гостиницы  увидел вывеску ресторана. И сразу почувствовал дикий голод. 

Огромный ресторанный зал был пуст, только за одним столиком сидела пара пожилых людей. Стало грустно  наверное, от безнадёжной пустоты большого помещения. 

Подошёл официант. И как только мы с ним определились с заказом, тут же к моему столику направился мужчина, до того сидевший в дальнем углу ресторана. Он шёл, медленно перебирая пальцами клавиши баяна. Приблизился… И запел «Подмосковные вечера»  советский хит всех времён и народов. 

Голос ресторанного певца  негромкий, с лёгкой хрипотцой  звучал завораживающе. В зале становилось уютнее. И началось  «Очи чёрные», «Катюша», «Свадьба», «Эти глаза напротив»…  Известный  набор русско-цыганско-советских песен. А исполнял их, как выяснилось позже, молдаванин, перебравшийся в Вену ещё в конце девяностых годов. 

На следующий день я зашёл в знаменитое на весь мир венское кафе «Захер», открытое в позапрошлом веке. Решил испробовать настоящий венский штрудельНе успел расположиться за столиком, а меня уже приветствовала на русском языке темноволосая женщина  чуть за тридцать. 

— Вы откуда?  она говорила с характерным, хорошо знакомым  акцентом.  Настолько знакомым, что оставалось только уточнить, из каких мест Грузии она прибыла в столицу бывшей Австро-Венгерской империи.  Из Тбилиси», — ответила она. 

И начался этот путаный, поспешный разговор своих людей, случайно столкнувшихся за границей. 

Такой же путаный, скоротечный разговор на следующий день я вёл уже в кафе, расположенном на территории огромного венского рынка Нашмаркт. Собеседница  гарна дивчина из Черновцов, рассказав  о перипетиях своей семилетней жизни в Вене, вдруг с таинственным видом спросила: 

— А гуляем мы, знаете как? — Я насторожился. — Нас же здесь немало,  продолжила она,  собираемся иногда и выезжаем за город. И гуляем… Вы-то знаете, как у нас гуляют. 

Я знал. Сопричастность тайне, которая известна только выходцам из СССР, сблизила нас окончательно и бесповоротно. 

Провожала меня столица Австрии оперой «Борис Годунов», которая исполнялась в знаменитом венском  театре. 

Я  сидел на пятом, последнем, ярусе, на крайнем кресле третьего ряда. Я видел только одну половину сцены. Оперу исполняли на языке оригинала. Мощно звучала музыка, красиво звучали голоса артистов, среди которых был итальянец, немец, финн, поляк, украинец… И я не понимал ни одного русского слова, пропетого ими. Ни одного! Только ближе к середине спектакля услышал фразу, пропетую на чистом русском языке. 

— Куда ведёт эта дорога?  украинский исполнитель, исполнявший партию Григория Отрепьева, так проникновенно её пропел, что у меня мурашки по коже забегали. 

Я чуть не прослезился. А через секунду чуть не рассмеялся. Я понял, зачем приехал в Вену. Я понял, что от вечных  русских вопросов никуда  не убежишь. И даже в Вене от них не спрячешься. 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

пять × 2 =