Кто мы — толпа или единая нация?

Сергей Ачильдиев
Февраль14/ 2020

Что способно помочь нам ощутить себя единой нацией на просторах огромной страны, от Камчатки до Калининграда? Неформальные институты. Но для этого они должны стать неотъемлемым образом нашей жизни.

Сегодня уже редко вспоминают про духовные скрепы, о которых ещё лет пять назад нам вещали с утра до ночи из каждого утюга. Какие уж тут духовные скрепы, если, по словам вице-премьера Татьяны Голиковой, 18,5 миллиона россиян считаются бедными! Это официально, а неофициально — раза в два больше. Какая уж тут духовность и что она способна скрепить, если не знаешь, как прокормить детей и себя?

Давным-давно — в 1970-е и 1980-е годы — одной из надёжных скреп служил телевизор. Народ всей семьёй прилипал к экрану, когда показывали фигурное катание, эстрадные концерты, «Голубой огонёк», отечественные фильмы… А уж когда крутили «Щит и меч», «Семнадцать мгновений весны», «На всю оставшуюся жизнь», «Место встречи изменить нельзя», — улицы городов и посёлков пустели, и милицейское начальство радостно потирало руки, потому что кривая преступности падала почти до нуля.

Но теперь телевизор мало кого объединяет. Он изменил всем лучшим заветам! Взамен пушкинского «чувства добрые я лирой пробуждал», телеящик своими программами пробуждает самое низменное — ненависть и злобу к врагам, которые почему-то плодятся, как кролики, подлое любопытство к интимной жизни прошлых и нынешних кумиров, ложную уверенность в том, будто сила человека не в его уме и таланте, а в кулаке и пистолете…

Телевидение тужится изо всех сил и всё равно с каждым годом всё больше проигрывает интернету, где каждый находит контент по своему вкусу, от ржачных анекдотов до «Мозгократии». Только за прошлый год, в сравнении с предыдущим, российская телеаудитория, по данным компании Mediascope, сократилась на 7,4 процента. Но интернет, если и научился объединять людей, то выборочно, по группам. Во всяком случае, пока.

Недалеко ушла от ТВ и культура. В последние десятилетия она ещё больше уступила свою власть над умами и душами массовой культуре. А массовая культура и массовое искусство подменяют искренность и глубину чувств дешёвыми суррогатами — поделками и подделками. Истинные культура и искусство адресованы личности, а массовые — толпе.

Ещё, конечно, есть русский язык. Единое средство общения на бескрайних просторах 11 часовых поясов Евразии. Но относимся мы к нашему языку далеко не лучшим образом. Большинство, включая даже тех, кто в силу своей профессии вроде бы должен быть культурным человеком, не знают и не любят свой язык — в устной речи страдают косноязычием и убогим словарным запасом, читают, путаясь в элементарном смысле простых слов, пишут с дикими ошибками…

По сути, единственная скрепа российской нации — Победа в Великой Отечественной войне. Именно так: не столько сама война, сколько Победа.

Дело в том, что за те неполные четыре года погибло 26 миллионов 600 тысяч человек. Это — опять-таки — официальные данные, некоторые историки называют куда большие числа. И если вникать, почему для победы потребовалась такая высокая жертвенность, быстро выяснится: чудовищные потери Красной армии (только пленных — 5,7 миллиона солдат и командиров) — это в значительной степени результат преступной политики высшего руководства страны перед войной и в 1941–1942 годах.

…А теперь вспомните вчерашний день. Улыбнулся ли вам вчера хоть кто-нибудь — на улице, в общественном транспорте, в магазине? А вы им? Просто так. Ну хотя бы ради того, чтобы вы могли себе сказать: «Какой мы улыбчивый, открытый народ!». И насколько приветливы были с вами ваши начальники, коллеги, и вы с ними?

А ещё: как вы считаете, в трудную минуту незнакомые люди на улице поспешат вам на помощь или станут снимать вас на видео? И как вы поведёте себя в аналогичной ситуации? Ну, и последний вопрос: честно ли выполняют медики свою клятву Гиппократа, а полицейские — свою клятву «Служим закону, служим народу»?

Почему-то мне кажется, что почти на все эти вопросы вы вряд ли ответите утвердительно.

Учёные, изучающие состояние нашего общества, говорят и пишут о его атомизации, об отсутствии у нас гражданской солидарности. Другими словами, речь о нашей социальной разобщённости. О том, что мы живём каждый сам по себе, сам за себя, а многие ещё и против других.

На днях в общественном туалете крупного бизнес-центра я увидел объявление, приклеенное к стене над унитазом: «Пожалуйста, не забудьте спустить после себя воду. Спасибо!». Этот листок бумаги формата А4 не только напоминает нам об элементарном бытовом правиле, которому всех нас учила мама, когда мы пересели с горшка на унитаз. Он напоминает нам о том, что надо думать о других, и тогда каждому из нас станет жить лучше и во всех отношениях приятнее, ведь другие тоже станут думать о нас.

Если не все, а хотя бы большинство из нас осознает эту не хитрую мысль, возникнет одно из проявлений той самой социальной солидарности — неформальный институт.

В культурно развитом обществе таких институтов много. От правил дресс-кода, сопровождающих вас повсюду, куда бы вы ни пошли, до правил абсолютной честности (к примеру, в Таллине 1950-х годов потерянный на улице кошелёк с деньгами клали рядом на видное место, и он там лежал, пока его не забирал хозяин). Эти институты, собственно, и превращают толпу в нацию.

Кто-нибудь наверняка скажет: я хочу быть свободным, и мне ни к чему ваши институты, которые везде и всюду вяжут меня по рукам и ногам своими требованиями! Что ж, вспомните хотя бы библейские Десять заповедей. Они накладывали на верующего ещё более суровые требования. Но именно соблюдение этих требований делало человека свободнее. Он знал: теперь, чем больше людей будут выполнять Божьи заповеди, тем больше я могу быть спокоен за себя и свою семью — нас не убьют, не обворуют, не произнесут против меня ложного свидетельства…

Но пока у нас неформальных институтов мало и социальной солидарности — тоже. У нас пока беспредел — слово, встречающееся не менее часто, чем само явление.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

шесть + 1 =