Фёдор Тютчев. Он загадал нам загадку на века

217 лет назад родился Фёдор Иванович Тютчев, поэт, дипломат, философ. На портале и в фонде Президентской библиотеки представлены многочисленные материалы о его жизни и творчестве.

 

Эти материалы разнообразны. Здесь и биографические документы, и письма, и свидетельства современников, и авторефераты диссертаций, в том числе «Поэтическая метафора Ф.И. Тютчева в сопоставительном аспекте» и «Державинская традиция в лирике Ф.И. Тютчева».

…Он появился на свет в родовом имении, в селе Овстуг Орловской губернии Брянского уезда. Род был из древних: «В Никоновской летописи упоминается “хитрый муж” Захар Тутчев, которого Дмитрий Донской пред началом Куликовского побоища посылал к Мамаю со множеством золота и двумя переводчиками для собрания нужных сведений, — что “хитрый муж” и исполнил очень удачно».

Кто знает, может быть, тем, что Фёдор Тютчев оказался хорошим дипломатом, он обязан своему далёкому предку «Тутчеву»? Но как бы то ни было, выпускник Московского университета, он сразу попал на службу в Государственную коллегию иностранных дел и вскоре оказался в Германии.

Как пишет Иван Аксаков в издании «Биография Фёдора Ивановича Тютчева», тютчевский «родственник, знаменитый герой Кульмской битвы, потерявший руку на поле сражения, граф А.И. Остерман-Толстой посадил его с собой в карету и увёз за границу, где и пристроил сверхштатным чиновником к Русской миссии в Мюнхене». Спустя годы, в одном из писем к брату Фёдор Иванович о том же событии вспоминал так: «Судьбе было угодно вооружиться последнею рукою Толстого, чтоб переселить меня на чужбину».

Тютчев прожил в Германии и Италии свыше двух десятков лет. «Перенесённый внезапно на западноевропейскую арену, в блестящий дипломатический круг, — отмечает Аксаков, — Тютчев нисколько не потерялся… скоро стал любимцем высшего Мюнхенского общества и непременным членом всех светских и несветских сборищ, где предъявлялся запрос на ум, образованность и талант». Да, там, за границей, Тютчев вошёл в европейскую жизнь, там дважды женился, у него появились первые дети. Там он познакомился с Фридрихом Шеллингом, Генрихом Гейне, с великим итальянским искусством… Там сделал дипломатическую карьеру. Для Тютчева, поэта и мыслителя, это был бесценный опыт.

Но в 1839 году случилось непредвиденное…

Когда через год после смерти первой жены Тютчев, в ту пору уже посланник в Сардинском королевстве, обвенчался с другой избранницей и попросил об отпуске, Петербург ему отказал. И тогда Фёдор Иванович бросил службу и уехал с женой в Швейцарию, после чего был отправлен в отставку. Такова одна версия той истории. Другая, как повествует исследователь Е. Казанович, заключалась в том, что в свадебной суматохе и путешествии посланник потерял важные документы, в том числе шифры, и отставка стала самым мягким наказанием из всех возможных.

Теперь трудно сказать, какая из версий ближе к истине. Но, что бы там ни было на самом деле, обе они характеризуют Тютчева как человека решительного, умеющего любить по-настоящему, ставящего личную жизнь выше службы, а Родину — выше заграницы. Такие качества не могут не вызывать уважение…

Фёдор Иванович вернулся в Россию, когда ему было уже за сорок. Спустя четыре года вновь поступил на службу — старшим цензором при Министерстве иностранных дел. Причём на новом поприще, по отзывам современников, неизменно проявлял цензурный либерализм.

Между тем за минувшие годы Россия сильно изменилась. В обществе утвердились две непримиримые партии — славянофильская и западническая.

Западники записали его в консерваторы и не жаловали. А вот славянофилы сразу посчитали своим. И Фёдор Иванович по многим своим воззрениям действительно больше подходил именно им.

Но на самом деле Тютчев был выше партийных пристрастий. Зимой 1853–1854 годов, уже во время Крымской войны, Тютчев  писал своей жене Эрнестине: «Как жалом уязвлены были русские люди внезапным светом обличившейся правды: нашею воочию явившеюся несостоятельностью…» И тут же добавлял: «Нимало не дивлюсь тому задушевному и, конечно, чисто немецкому злорадству, с которым наши друзья в Германии не преминули встретить весть о нашем поражении. <…> Что же касается до другой Европы, более западной, Англия и Франция, — что касается до печати — этого органа общественной совести, которая вдруг так лживо и бешено себя потуречила, — то… в этой грязи <…> — наступление настоящего кризиса… Века едва достанет, чтобы утишить этот кризис».

Впрочем, идейно-интеллектуальный уровень Фёдора Тютчева можно скорее понять, просто перечитав его стихи. Начиная с хрестоматийного «Люблю грозу в начале мая…», рождённого ещё в конце 1820-х годов, — и вплоть до философской лирики, а также знаменитого, написанного уже в конце ноября 1866-го:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

И теперь, спустя полтора с лишним столетия после того, как появились эти четыре строки, любители поэзии и даже её знатоки не устают спорить о том, что же сказал нам поэт и как разгадать эту загадку.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

один × 3 =