Татьяна Дурасова. Журналист по особым обстоятельствам

Григорий Иоффе
Апрель23/ 2021

Завтра исполняется 90 лет со дня рождения Татьяны Дурасовой, известной ленинградской и петербургской журналистки, автора «Мозгократии». Всего несколько месяцев не дожила она до этой даты…

 

На фотографии — сёстры и соавторы, ещё молодые. Татьяна Дурасова (слева) и Ирина Кудрявцева. Журналист и учитель. «Ира не могла обойтись без моего пера, — писала Татьяна, — я не могла обойтись без её понимания детских конфликтов».

 

Так родилась их совместная книга — «Семья, как и Земля» (2012). Очень необычная. Автор предисловия Галина Зяблова, сокурсница Татьяны по университету и подруга на всю жизнь, назвала эту книгу «семейной»:

«Книга “Семья, как и Земля” могла бы дать замечательную возможность начала осуществления проекта “Семейная книга”: сбережены страницы жизни двух родов, их облик, интонации речи. Есть и литературные сюжеты из собственной жизни на фоне времени (разнообразные нам достались времена!). И светлые сказки».

К этому надо добавить совершенно неожиданный для такой книги раздел «300 рецептов моей бабушки», детские рассказы и даже детскую детективную повесть!

В 2014 году (в том же издательстве «Петербург — ХХI век») Татьяна Дурасова выпустила ещё одну книгу — «Особые обстоятельства», в которой собрала лучшие свои очерки и статьи.

У неё был особый стиль, не лишённый изящества. Но во главе угла каждого её расследования стояла одна цель: поиск истины. Это была тяжёлая работа, действительно, в особых обстоятельствах, заставлявших автора вооружиться «мужеством, терпением, состраданием и не иметь при этом права на ошибку».

Татьяна Борисовна была из той редкой породы газетчиков, которые, как говорили журналисты, «сидели на моралке» — на морально-психологической теме. Это значило — отдел писем, и девять писем из каждых десяти — жалобы, кляузы, а то и откровенные доносы. И надо было из этого десятка, никого не обидев, найти то одно, единственное, в котором есть реальная проблема. И раскрутить, как говорится, эту проблему так, чтобы помочь человеку, а нередко и спасти его.

Сколько словесных помоев было вылито на её голову — от кляузников и доносчиков, от больших и маленьких чинуш! Но Дурасова никогда не отступала. Зато как радовалась каждому доброму слову тех, кого защитила от напраслины, кому помогла восстановить доброе имя…

Она писала буквально до последних дней.

Дня за три до случившегося разговаривали: «У меня нашли воспаление лёгких». Вместе с её близкими надеялся, что поправится. И вдруг звонок Насти, внучки:

— Бабушки больше нет. Сердце не выдержало…

Тани больше нет с нами. Но её размышления и сегодня так же актуальны, как многие годы назад. И о семье, и о буревестниках революции, и о борцах за чужую нравственность…

Впрочем, читайте сами.

 

Из книги «Семья, как и Земля»

Мне приснился сон. Это была Вселенная. Я видела откуда-то со стороны, как клубилось, скручивалось спиралями и летело в бездну что-то чёрное и нечеловечески страшное. И не было мучительному зрелищу конца. Вдруг я вспоминаю – и счастье охватывает меня – есть, есть спасение от мёртвого хаоса. Вот же она, справа от меня, наша Земля – зелёная, согретая солнцем, вся такая уютная, упорядоченная!

И сразу я услышала голос, то ли мой, то ли чужой: «Бог есть». И проснулась.

Ох, прилетел, наверное, сон не по адресу. Столь грандиозную картину – к тому же литературно точную, без текучей невнятности обыкновенных сновидений – надо было показать либо праведнику в одобрение, либо грешнику как грозное напоминание. А я ни то, ни другое. Но что увидела, то увидела.

И с тех пор ношу в себе острое ощущение Земли как чего-то единственного и драгоценного.

Вот так и семья. С ней, маленькой и хрупкой, в огромном мире ничто не страшно. В последнее время нас часто покидает чувство устойчивости бытия. То природные катаклизмы, то политические потрясения, то мерзости каких-то полулюдей. И ощущение незыблемости мира поддерживает только семья.

С её настоящим, прошлым и будущим.

           

Из книги «Особые обстоятельства»

Кривой эфир

Люди редко испытывают симпатию к доктору, если ему не удалось спасти больного.

Но чтобы врача за это к позорному столбу!

Таким позорным столбом была передача российского телевидения 22 мая 2013 года, где лицом к лицу поставили родителей умершей трёхмесячной девочки и врача, все эти три месяца боровшегося за её жизнь. Его обвинили в преднамеренном убийстве.

Мама сообщила, что родила совершенно здорового ребёнка, правда, семимесячного. В роддоме, однако, обнаружили атрезию пищевода и то, что «не раскрылись лёгкие». Перевезли в 1-ю больницу. Там нашли и другую патологию. Выдумали несуществующее, считает мать, залечили, зарезали… Ребёнка погубили сознательно.

Уверенность матери немедленно передалась остальным участникам «шоу». Нервное возбуждение охватило присутствующих в студии. Истина проясниться в этих условиях не могла… Лечащий врач пытался рассказать о течении болезни — его перебивали, не очень понимая суть дела.

Из фрагментов выступления удалось выяснить, что по поводу атрезии (пищевод не сообщается с желудком) младенца прооперировали, но обнаружили ещё и порок сердца, несовместимый с жизнью. Узнав, что столь тяжёлого ребёнка вытягивали целых три месяца, я с уважением стала глядеть на врача. Но договорить ему не позволили.

Закричала в микрофон женщина: «Недаром люди боятся к вам идти!»

С этого момента участники массовки превратились в толпу, охваченную единой эмоцией. «Злой умысел», «лишить», «посадить». Два-три компетентных суждения потонули в общем хоре…

Скажут, неизбежные издержки прямого эфира. Никакого прямого эфира… Передача была записана задолго до эфира. Времени, чтобы придать зрелищу пристойный характер, достаточно. И уж точно, его хватило бы на то, чтобы расставить все акценты. Объяснить, что и почему случилось. Но о главном — молчание…

Меня как журналиста оскорбляет, что мои коллеги считают себя вправе шельмовать людей на основании одних подозрений и этим не отличаются от невежественных женщин с их уверенностью, что в больнице убивают «на органы».

В <этой передаче> уже второй ведущий. Увы, он не умеет (или не желает) удержать участников шоу в рамках нормальной человеческой беседы, свободной от бестактности. Заставить людей слушать друг друга. И что ещё хуже, он неспособен к зрелым, этически точным суждениям. Без них разговор о материях нравственных просто не имеет смысла.

 

Господа буревестники революции

Признаюсь, я ничего не понимаю в политике и завидую тем, кто точно знает, почему один не годится в президенты, а другой, напротив, в самый раз. Если случается бессонница, я включаю ночное радио и с интересом слушаю рассуждения политически сведущих обозревателей «Эха Москвы».

Правда, их аргументы не всегда кажутся бесспорными. К тому же дамы-ведущие не любят несогласных и нередко бестрепетной рукой отключают их, если те попробуют дозвониться со своими возражениями. Но, может, у нас разные школы журналистики? В Ленинградском государственном университете учили терпеливо выслушивать разные мнения.

Вот господин Шендерович обещает премьер-министру страны двести тысяч человек на площади и судьбу Чаушеску и Каддафи. Я представила себе огромные площади с беснующимися людьми и запаниковала. Конечно, в политике я слаба, но опасность, грозящую детям и внукам, чувствую. Вдруг действительно случится что-то непоправимое.

Дождалась четвёртого февраля. На митинги я не хожу, единения с толпой не испытываю. Массовые изъявления мнений вызывают желание оказаться подальше…

В ночном эфире свои впечатления доложила Юлия Латынина. Во-первых, революции не получилось. Слава Богу, подумала я. Но в голосе Латыниной слышалось сожаление. Потому не получилось революции, что на улицах и площадях были не только свободные люди (противники Путина), но и рабы (его сторонники).

Рабов оказалось значительно больше. Всех их — не согласных с идеей «ни одного голоса Путину!» — Латынина назвала анчоусами. Это такие мелкие рыбёшки в консервной банке. Неотличимые друг от дружки, ни разума, ни души, ни достоинства. Что с них взять!

Анчоусы… Я не знаю, как комментировать это. Сказать, что возмущена, оскорблена? Да, так. Но я, пожалуй, более растеряна. Неужели мы с ней в одном цехе? Журналист (как и всякий интеллигентный человек) не может презирать тех, кто думает иначе, чем он. Наверное, есть какой-то другой цех, в котором хамство не только возможно, но и обязательно…

В эфире г-н Шендерович чернью именует народ своей страны, избравший «не того» президента. Грязь в Интернете не поддаётся пересказу. Искры вражды постоянно вспыхивают. А умельцы раздуть из искры пламя у нас найдутся…

Скажите, кому придёт в голову разжигать костёр у себя в жилье? Но в большом доме — России — его разжигают. «Буря, скоро грянет буря!», — с радостным ожиданием сообщают некоторые СМИ. Но понимаете ли вы, чему радуетесь, господа буревестники революции? Не жаль вам страны, не страшно за собственных детей? Или вы думаете, что волна, смыв ненавистных вам людей, тут же отхлынет?..

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

16 − 2 =