Куда ведут семейно-исторические изыскания

Владимира Чурова хорошо помнят как бывшего председателя Центральной избирательной комиссии России. Теперь поклонники документалистики могут познакомиться с Чуровым-литератором, автором десятка книг.

На днях Владимир Чуров представил петербургским литераторам и журналистам свои девятую и десятую книги. В одной из них — «Морские рассказы сухопутного человека» — читатель найдёт персонифицированную историю российского флота, в другой — «Записки посла по особым поручениям» — очерки о неизвестных страницах прошлого страны, тоже опирающиеся на собственные исследования-интерпретации, а также на дипломатические архивы.

Обычно политики, если что-то пишут, то непременно мемуары или публицистику. В мемуарах — окончательно рассчитываются с оппонентами, по меньшей мере, оправдывают себя, а в публицистике — объясняют, как России добиться светлого будущего, причём уже к ближайшему Новому Году.

К счастью, сочинения бывшего депутата Госдумы и председателя ЦИК, а ныне Посла по особым поручениям МИД России под эту категорию не подпадают. В каждой своей книге Владимир Чуров отталкивается от семейного эксклюзива, прежде всего воспоминаний отца — флотского офицера-гидрографа, затем видного учёного, и деда — генерала-артиллериста, а также их сослуживцев и родных. Все они прошли через тернии первых двух третей ХХ века. Века, более чем выразительного для последующих поколений, в том числе своим не ослабевающим горячим дыханием.

Через частные воспоминания автор подводит читателя к откровениям, даже открытиям, обычно не замечаемым большинством соотечественников.

Правда, по-настоящему значение многих этих открытий оценят скорее историки, причём специализирующиеся на затронутых автором темах. Тем не менее, сразу скажу: читать Чурова интересно. Тех, кто принадлежит к тому же поколению, по крайней мере, не могут не привлечь знакомые с детства множественные событийно-вещественные детали. Да и сама манера повествования, исключающая назидательность и авторское самолюбование, приглашает к доверию и побуждает задуматься о собственных корнях. Другое дело, что чрезмерное внимание к формальной атрибутике описываемых событий (посвящённые им коллекционные почтовые марки, значки и проч.) иногда мешает восприятию существа происходившего тогда, там и с теми.

Владимир Чуров безусловно оригинален как летописец, популяризирующий заинтересовавшие его исторические эпизоды. По объёму выдержанных в таком же ключе сочинений его вряд ли можно сравнить с кем-либо из пишущих современников. К тому же присущий Чурову творческий подход в нашей документальной литературе ещё не устоялся. А, следовательно, возникает вопрос: с чем изначально мы имеем дело — с иллюстрацией истории (по-нашему, «отéчествоведением») родовыми преданиями («óтчествоведением)? Или, повторюсь, всё же с бытописательством — семейной хроникой на фоне субъективно заостряемых событий?

Это вопрос не о том, на какую полку поставить чуровские книги. Объём написанного Владимиром Чуровым уже требует некоторой литературоведческой определённости.

Признаем очевидное: академические фолианты вряд ли заинтересуют рядового читателя. Но многих наверняка привлечёт имя автора, которое на слуху уже несколько десятилетий. И тот, кто отважится одолеть толстые тома, не прогадает — с подачи публичного лица скорее и легче расширить свои представления о прошлом страны. Ибо истории в обыденном смысле — в отличие от истории как наукиболее доходчивы.

Ещё одна грань Чурова-летописца — его явственный творческий замах, а также энциклопедичность знаний, которые служат своевременной оценкой интеллектуального потенциала нынешнего политического класса страны, по крайней мере, его способности обратиться к будущему…

Сам Владимир Чуров оценивает свои книги как творческий эксперимент и призыв «всесемейно» последовать его примеру. Если наше общественное сознание обогатится сотнями и тысячами подобных изысканий, значение чуровского подхода к прошлому, несомненно, станет ещё боле значимым. Тем более что последние книги автора, на мой взгляд, более располагают к вдумчивой оценке не только биологического места в цепочке своего рода.

Если жанр, в котором пишет Владимир Чуров, и вправду обретёт широкий круг последователей, это может иметь также другой счастливый эффект. Старые домашние фотографии, письма, почётные грамоты и прочие документы не перекочуют на помойку, а многие могилы родителей и бабушек-дедушек предстанут более обихоженными, ну, хотя бы не такими заброшенными.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

пятнадцать − двенадцать =