Будущее. Как жить — по Дарвину или по Кропоткину?

Сергей Ачильдиев
Октябрь08/ 2021

Что важнее в эволюции и повседневной жизни — борьба за существование или взаимопомощь? Учёные на этот вопрос отвечают по-разному. Но современное общество имеет на сей счёт однозначное мнение.

Революционер в науке

В первой половине 1890-х годов в британском ежемесячном журнале The Nineteenth Century были опубликованы пространные статьи, которые позже составили книгу «Взаимная помощь как фактор эволюции».

Автор — князь Пётр Кропоткин, широко известный в сегодняшней России как революционер-анархист, в реальности был революционером не столько в политике, сколько в науке.

Он с отличием окончил Пажеский корпус, а, уволившись с воинской службы, — физмат Санкт-Петербургского университета. Исследовал районы Сибири, Дальнего Востока, был принят в Императорское Русское географическое общество (ИРГО). Интересовался самыми различными научными дисциплинами и благодаря своим фундаментальным трудам оставил заметный след в биологии, географии, геологии, геоморфологии, истории, культурологии, науковедении, политологии, этике, этнографии. А ещё — в биоэволюции и биосоциологии.

Крайне важная черта почти всех исследований Кропоткина — противопоставление сложившимся научным теориям, которые виделись ему ошибочными. Он считал самым важной проблемой не производство продукции, а её потребление. Видел будущее не в концентрации экономики, а, наоборот, в её децентрализации. Полагал, что главная задача — нацеленность не на максимальный экономический рост, а на сбережение ресурсов, в том числе людских.

Теперь, с высоты нашего времени, нетрудно убедиться, кто был прав в тех спорах последней четверти XIX века.

Британский ежемесячник, в котором русский учёный печатал свои очерки о принципах взаимопомощи в истории эволюции, заслуженно считался наиболее серьёзным и независимым европейским изданием своего времени. Но и Кропоткин был уже не новичок в науке — в 1892-м ему стукнуло пятьдесят, и он был хорошо известен своими работами не только в России, но и на Западе.

В наши дни читать рассуждения Петра Алексеевича о взаимопомощи как факторе биоэволюции и развития человечества — нелёгкая работа. Этот «лонгрид» изобилует очень сложносочинёнными и очень сложноподчинёнными предложениями, а также по-толстовски длинными абзацами и устаревшей терминологией. Однако идеи Кропоткина сегодня, может быть, ещё более актуальны, чем свыше 120 лет назад.

 

Наследие праистории

Чарлз Дарвин изложил свои идеи в книге «О происхождении видов с помощью естественного отбора или о сохранении благоприятных рас в борьбе за жизнь». Она вышла в свет в 1859 году, весь тираж — 1250 экземпляров, считающийся и в наши дни очень даже неплохим, — был распродан всего за два дня. А уже к концу XIX века дарвинизм был признан во всём мире. По крайней мере, в научных кругах.

По Дарвину, краеугольный камень происхождения и эволюции всего живого на Земле — борьба за существование. Если точнее — сочетание внутривидовой и межвидовой борьбы, а также борьбы с неблагоприятными условиями природной среды.  Естественный отбор и есть результат этой борьбы.

Пётр Кропоткин сформулировал другую теорию, согласно которой внутривидовой конкурентной борьбы не было и нет, а есть внутривидовая взаимопомощь, которая и помогает виду выжить и эволюционировать.

Ещё в молодые годы, исследуя суровые условия, в которых обитают животные Восточной Сибири и Дальнего Востока, Кропоткин обратил внимание, что животные не борются, а поддерживают друг друга, причём зачастую не только представителей своего вида, но и других видов. (Сегодня в интернете подобных видеосвидетельств огромное множество, и в правильности того, о чём когда-то говорил русский учёный, может убедиться всякий желающий в несколько кликов.) Даже когда хищник убивает свою жертву, он делает это не в силу инстинкта убийцы, а потому что голоден. Сытый хищник для потенциальной жертвы, как правило, неопасен. В противном случае жертвы были бы быстро уничтожены как вид, а затем от голода вымерли бы и сами хищники.

Более того, Кропоткин считал, что принцип взаимопомощи пронизывает всю историю живого на планете, от доисторических живых существ до современных людей. Об этом говорят сами названия глав книги «Взаимная помощь как фактор эволюции» —  «Взаимопомощь среди животных», «Взаимопомощь среди дикарей», «Взаимопомощь в средневековом городе», «Взаимопомощь в настоящее время». Иными словами, по Кропоткину, homo sapiens унаследовал инстинкт взаимопомощи от своих далёких предков времён праистории.

…Так кто же прав — Дарвин или Кропоткин?

Скорее всего, оба правы. Борьба за существование и взаимопомощь как факторы эволюции не отменяют, а дополняют друг друга.

 

Новый горизонтальный мир

Во всех человеческих сообществах взаимная помощь и выручка существовали всегда. При этом ценились очень высоко, и не в последнюю очередь благодаря тому, что встречались не так уж часто.

Люди постарше подтвердят — советские власти помощь ближнему, мягко говоря, не жаловали. В картине «Место встречи изменить нельзя» капитан Жеглов (Владимир Высоцкий) со всей убеждённостью советского человека роняет:

— Милосердие — поповское слово.

А сосед по квартире Михаил Михайлович (Зиновий Гердт) тихо, но с глубокой личной уверенностью возражает Жеглову:

— Милосердие — это доброта и мудрость. Это та форма существования, о которой я мечтаю и к которой все мы стремимся, в конце концов.

Роман братьев Аркадия и Георгия Вайнеров, по которому был снят этот пятисерийный телефильм, так и назывался — «Эра милосердия».

Впрочем, не только сталинизм, но и капитализм ХХ века, с его ницшеанской философией, жесточайшими диктатурами, войнами и экономическими кризисами, усердно разрушал в людях принципы взаимопомощи и взаимовыручки.

Однако сегодня дикий капитализм, диктатуры, масштабные войны воспринимаются как вчерашний день. И вот социологи, культурологи уже заговорили о том, что во многих странах складывается качественно новое общество — взаимной поддержки и выручки. Причём складывается очень быстро.

Вероятно, кому-то покажется, что в России этот процесс идёт медленнее, чем в Европе. Но вспомним — всего около трёх десятилетий назад сила у нас измерялась не добротой, а размером кулака, умением быстро стрелять и слишком часто вместо закона милосердия царил закон зоны «умри ты сегодня, а я — завтра!».

В наши дни российские граждане заводят сайты своего многоквартирного дома или садоводства, чтобы обмениваться не только информацией, но и вещами и услугами. Кто-то продаёт по чисто символической цене детскую коляску, кто-то — кухонный стол. Кто-то за просто так отдаёт связку детективных романов, кто-то — бэушный ондулин. Кто-то предлагает подтянуть школьника по математике и физике в обмен на помощь в ремонте на кухне… Если кто-то из соседей, коллег по цеху попал в трудную жизненную ситуацию — тут же знакомые и незнакомые люди, в том числе малоимущие, переводят на счёт потерпевшего кто сколько может…

Да, на разных интернет-приложениях по продаже-покупке и помощи нуждающимся можно напороться на мошенников или просто на малоприятных типов. Не без этого. Тем не менее, желающих помогать друг другу меньше не становится.

Почему же именно сегодня в самых разных странах, в том числе в России, былая иерархичность жизни всё чаще уступает место горизонталям?

Ответ лежит на поверхности — к переходу на горизонтальное строение общества нас подталкивают интернет, социальные сети, всё новые гаджеты, несущие всё новые возможности. Цивилизация осваивает новую модель своего существования. И в этом мире бытовых технологий пространство вертикалей неуклонно сокращается.

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

12 + десять =