В чём главная тайна Балаклавской бухты?

Владимир Соболь
Октябрь27/ 2021

История едва ли не на каждом шагу напоминает нам: человек важнее всего того, что он изготовил. Но мы не замечаем этих напоминаний. Или, может быть, не хотим замечать?

«В славную пристань вошли мы: её образуют утёсы, / Круто с обеих сторон подымаясь…», — так говорил Гомер в переводе Василия Жуковского.

Эти утёсы мы увидели сразу, как только катер пошёл узкой, извилистой горловиной  Балаклавской бухты. Именно здесь, на берегах Чёрного моря, Одиссей встретил чудовищных лестригонов.

К сожалению, нам предложили только часовую прогулку. Мы было собирались отправиться в Балаклаву морем, но в сентябре ни один крымский туроператор не соглашался организовать такую экскурсию. Слишком уж непостоянен осенью  Понт. Из  Эвксинского гостеприимного он в кратчайшее время делается негостеприимным — Аксинским, и тогда надо беречься и тем, кто на водах, и тем, кто на берегу.

Когда-то спутники царя Итаки развязали мешок, подаренный Эолом, и с тех пор ветры своевольничают над волнами Чёрного моря. Особенно страшен южак, прилетающий от берегов Турции. Именно он потопил у Балаклавы союзную эскадру в 1854 году. В составе её был и знаменитый Black Prince («Чёрный принц»), который по слухам привёз англо-французско-турецкой армии жалованья на миллионы (фунтов-лир-ливров) золотом.

Многие потом пытались найти эти погибшие деньги. Особенно ярко и вкусно описал погружение итальянского водолаза Александр Куприн в очерке «Листригоны». На 80 метров спустился отважный генуэзец Сальваторе Трама, но увидел, что «от трёхмачтового фрегата с золотом, засосанного дном, торчит наружу только кусочек кормы с остатком медной позеленевшей надписи …ck Pr…».

Так что мы отправились в таинственный город по суше и, в общем, не пожалели. Есть на что посмотреть из окна экскурсионного автобуса, бегущего по Южнобережному шоссе. У самой Балаклавы экскурсовод показала нам поле, где в октябре 1854-го разыгралось знаменитое сражение. В анналах военной истории оно осталось во многом и благодаря ошибкам командиров с обеих сторон. В частности, самоубийственная атака бригады лёгкой кавалерии случилась потому, что неверно были поняты приказания. Потом английские генералы сваливали вину друг на друга, но суть остаётся внятной: полки уланские, драгунские, гусарские атаковали в лоб наши артиллерийские позиции, проявили себя  более чем достойно, но потеряли почти половину людей. И в тактическом смысле ничего не добились.

Альфред Теннисон писал, прочитав сообщение в газетах:

Долина в две мили — редут недалече…

Услышав: «По коням, вперёд!»,

Долиною смерти, под шквалом картечи,

Отважные скачут шестьсот…  (пер. Ю. Колкера)

Но мы направлялись в другое место. Путеводитель предложил заманчивую рекламу: комплекс совершенно секретных военных объектов ВМФ СССР — подземная база подводных лодок, ремонтный завод и ядерный арсенал. Мимо такого музея пройти невозможно.

Фантастика началась прямо у входа. Узкий рукотворный канал, пройдя несколько метров под бетонным козырьком, втягивается в недра горы Таврос. Пока группа собиралась вокруг экскурсовода, я смотрел вдоль чёрной воды и представлял, как оттуда, одна за другой, кильватерной колонной выходят мрачные сигары подводных судов. Наподобие памятных с детства кадров из «Тайны двух океанов». Кстати, появился он недавно на телеэкранах и, признаюсь, смотрится до сих пор.

Фильм вышел в 1957-м, а подземное сооружение в 17 километрах от Севастополя начали строить в 1954-м. Сооружение настолько секретное, что и сама Балаклава на долгое время исчезла с советских карт.

Сначала трудились исключительно военные строители, через два года к ним присоединились опытные метростроевцы. Работали без остановки, в четыре смены. Грунт оказался очень сложным. Ещё англичане 100 лет назад построили на берегу бухты причал и назвали его «Алмазный». Твёрдость породы сравнивали с драгоценными камнями. Скалу бурили, потом взрывали. Всего вывезли 200 тысяч кубометров (!). Канал сдали в 1961 году. А попутно здесь ещё создали центр, где собирали, тестировали и выдавали морякам ядерные боеголовки.

В основном, этот комплекс был рассчитан на ремонт малых и средних лодок. Большие помещали в плавучий док и приводили в порядок в открытом море. Длина канала — 600 метров. Лодки заходили туда ночью и оставались на три недели. Сейчас можно посмотреть транспортную потерну — галерею внутри ГТС (гидротехнического сооружения), канал, сухой док, арсенал.

Посмотреть не только можно, но и нужно. На сайте музея много замечательных фотографий, однако они никак не передадут непосредственных впечатлений. Мы шаг за шагом оказываемся в самой толще горы. На стенах потерны обозначены расстояния до поверхности. И вдруг читаешь, что до самой вершины уже 126 метров мраморовидной скалы. Тем, кто страдает клаустрофобией, туда лучше не соваться. Хотя и тем, кто привык болтаться в метро, тоже не слишком уютно.

Собственно, музей начался в 2003 году. А до того времени бывший подземный завод успели разграбить. После распада СССР и раздела Черноморского флота бывший сверхсекретный объект не охранялся. Весь металл срезали и унесли, одних только кабелей пропало несколько десятков километров. Хорошо, что ещё власти Украины вовремя спохватились.

А потом, когда Крым стал снова российским, музей реконструировали. На входе стоит стенд с парными фотографиями — что было и что стало. Впечатляет. Как и многое другое, что сейчас происходит на полуострове.

Я брел вдоль  потерны, слушал экскурсовода через наушники и представлял себе ситуацию, которая, слава Богу, так и осталась до сих пор виртуальной…

Вдруг узел ПВО на полуострове Херсонес сообщает, что во исполнение планов «Дропшот» или «Директива 59» баллистические ракеты из Эгейского моря направляются к Севастополю. Тут же срабатывают тревожные сигналы, и входы в канал перекрываются мощными многотонными затворами — батопортами, выползающими прямо из скалы. Внутри горы остаётся тысяча человек — ремонтники, служащие арсенала и команды подводных лодок. Продовольствия им хватит на 30 дней. За это время они должны снарядить ракеты ядерными боеголовками, установить на корабли, а потом нанести удар возмездия.

Штатскому человеку трудно себе представить специальную выучку и психологическую подготовку людей, которые должны были совершить эту работу.

Глядит на берег — нет цветов на нём,

Нет девушек, нет хариуса в реках.

Он видит там чужой ракетодром,

Чужую власть, чужого человека

Так Юрий Визбор пытался описать внутренний мир командира подводного ракетоносца. А я, старший лейтенант-инженер запаса, пытался  представить себе людей более близкой специальности — офицеров и мичманов — команду арсенала ядерных боеголовок. Спокойные, улыбчивые люди, — рассказывала экскурсовод. И — немногословные.

О том золотом молчании напоминает лозунг на стене: «Не всё говори, что знаешь. Но всегда знай, что говоришь»…

Боеголовки вывезли, оборудование покрали, а куда девали людей — в сущности, элиту флота — Бог весть.

Ещё летом встретился мне отставной полковник. Он служил командиром части на Байконуре, потом работал главным инженером завода, тоже военного. С восторгом вспоминал о ребятах, которые были у него в подчинении на космодроме:

— Туда брали только с красными дипломами. Отличников. Таких голов, таких рук я больше уже не встречал. И что с ними стало после 92-го? Дали подъёмные до Москвы, а дальше разбирайтесь с жизнью, как сами сумеете…

Мы всё беспокоимся о железе. «Истребители дороже людей», — объявил морской командир в повести Сергея Колбасьева «Салажонок». Но сталь, люминь и чугуний можно восстановить. Воспитать человеков куда как сложнее.

Впрочем, пренебрежение к людям — беда не одна наша российская. В той же Британии оставшихся в живых ветеранов кавалерийской бригады сначала вознесли до небес, а затем сбросили в нищету, грязь работных домов. Их горькая судьба возмутила Редьярда Киплинга, и он попытался достучаться до «жирных душ британцев» гневными строками:

Песню о них сложили, но песней не будешь сыт.

Голодаешь ничуть не меньше, даже если ты знаменит.

Они попросили денег, дескать, пришла хана;

Двадцать четыре фунта им уделила страна! (пер. И. Широкова)

…Пару часов спустя шкипер прогулочного катера, словно подслушав мои размышления, рассказал нам забавную историю о русском писателе Куприне, памятник которому стоит на балаклавской набережной.

Якобы сходил Александр Иванович со своими листригонами на промысел, а потом они хорошо отметили богатую добычу. Пили молодое вино, «розовое вино, пахнущее свежераздавленным виноградом; от него страшно скоро пьянеешь и на другой день болит голова». Славно они кутнули, а потом отправились всей ватагой на телеграф и послали государю-императору нахальную телеграмму:

балаклава объявляет себя вольной республикой греческих рыбаков тчк куприн

Телеграмму, конечно, перехватили. Полицейских мер не предприняли, а, посмеявшись, ответили в тон:

когда пьёшь закусывай тчк столыпин

Миф, наверное, но весьма показательный. Личность — продукция штучная. Много от неё можно ждать, но и давать ей надо не меньше. Свободу и заботу во всяком случае. А то пожалуются отставные моряки  властному богу морей, и нашлёт разгневанный Посейдон на наши берега такие неудовольствия, что куда там страстям Улисса.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

18 + 19 =