На протяжении двух веков Россия рождала плеяды писателей, которые становились властителями дум, а затем и классиками. Почему же их нет теперь? И хорошо это или плохо?
Куда подевались из нашей литературы её былая всемирность, вечные проблемы и вечные истины? Куда улетучились страсть, интеллектуальная полемика, учительство (в лучшем смысле этого слова)?
Где «глыбы, матёрые человечищи», где властители дум, которых глубоко чтили все умеющие читать и даже не умеющие? Неужели нынешние мамы уже не способны родить писателей масштаба Пушкина и Лермонтова, Гоголя и Лескова, Цветаевой и Пастернака?..
Давно пытаюсь найти ответы на эти вопросы. И не раз писал об отечественных классиках.
А ещё с 1990-х годов при случае задаю эти вопросы самим писателям. Все отвечают по-разному, но чаще пожимают плечами — мол, это ведомо только Господу Богу.
Тем не менее, здравые мнения всё же имеются в моей скромной коллекции. Вот два из них.
Даниил Гранин:
— Это нормальное явление. Исторический путь литературы — не график, на котором линия постоянно устойчива или постоянно ползёт вверх. Это синусоида. И в прошлом не каждая эпоха давала новых писателей. Иногда их почти не было, а иногда — сразу плеяда великих. Тут нет никаких законов, и слава Богу.
Яков Гордин:
— Серьёзная литература советского периода… в значительной степени питалась мощной инерцией дореволюционных предшественников. Но вот, начиная с 1970-х годов, творческая энергия давно закончившейся эпохи стала естественным образом затухать. Теперь она погасла окончательно. В итоге получился, если не провал, то некое, я бы сказал, проседание. И оно продлится до тех пор, пока не будет наработана новая энергия, не возникнет новое мощное творческое поле.
Ни в коей мере не претендуя на то, чтобы оказаться третьим в столь высокочтимой компании, отважусь всё же высказать и своё мнение.
Перво-наперво закон рынка, согласно которому спрос рождает предложение, — универсален. Присутствует он — да простят меня ревнители риз — и в истинном искусстве. Нет спроса — нет и предложения. Мир, которым правит массовая культура, не нуждается в литературных классиках. В таком мире даже мало-мальски добротный писатель, при соответствующей раскрутке, на общем фоне почти что выдающийся.
Кроме того, сегодня нет запроса на литературных классиков потому, что нет интеллигенции. Куда она исчезла и почему — отдельный разговор. Здесь же важно другое — интеллигенция была не только массовым читателем, но и ценителем, поклонником, критиком, а ещё — своего рода рекламным агентом литературы. Если кто-то вовремя не прочитал таких новинок, как лермонтовское, ходившее в списках, «На смерть поэта», толстовскую, полузапрещённую, «Крейцерову сонату» или булгаковского «Мастера и Маргариту», который появился в журнальном варианте с большими купюрами, — на такого интеллигента смотрели как на сумасшедшего. И это ещё в лучшем случае, в худшем — он в своей родной среде мог превратиться в изгоя.
Отечественная словесность предыдущих двух столетий была так сильна оттого, что фактически произрастала на искусственно унавоженной почве. Ещё Александр Герцен подметил: у нас в России «литературные вопросы, за невозможностью политических, становятся вопросами жизни». Будь у тех наших предков, кто пополнял культурные слои, широкая возможность заняться общественной или политической деятельностью, ряды интеллигентов сильно поубавились бы, а вместе с ними и ряды поклонников.
И никто не зачитывал бы до дыр статьи Виссариона Белинского, и не произносил с придыханием имена Анны Ахматовой и Андрея Платонова, и Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина не собирали бы стадионы на свои поэтические выступления. Ничего бы этого не было, хотя все эти авторы — вне всякого сомнения — обладали высочайшим талантом.
…Так что же, новых классиков русской литературы больше не будет?
Будущее, в отличие от настоящего, всегда в России было светлым. Так что и сегодня нет оснований в нём сомневаться. Обратите внимание, чтó сказал Даниил Гранин: в вопросе о появлении классиков «нет никаких законов, и слава Богу». А Яков Гордин уточнил: нынешнее проседание «продлится до тех пор, пока не возникнет новое мощное творческое поле».
Будем ждать…