7 смыслов Петербурга от основания до наших дней

Сергей Ачильдиев
Декабрь16/ 2022

На протяжении минувших 320 лет Петербург не раз менял свои смысловые доминанты. В одних случаях он делал это под влиянием жителей, в других — в зависимости от наступившей эпохи.

Петербург европейский

Решив, что здесь, в устье Невы, поднимется новая столица России, Пётр I сразу начал приглашать в свой будущий Санктпитербурх иностранцев. Он предоставлял им немало выгодных льгот, а взамен требовал обучать русских своему ремеслу. К примеру, в контракте французского архитектора Ж.-Б. Леблона ставилось условие:

«…организовать в Петербурге школу художеств на 120 человек, а прибывшие с ним мастера-французы <чтобы обучили> “науке” ещё 30 русских учеников» [2. С. 28].

Кроме того, приезжим специалистам вменялось в обязанность «вящее обучение народа, …дабы наши подданные коль долее, тем вяще ко всему обществу и обходительству со всеми иными христианскими и во нравах обученными народами удобны сочинены быть могли» [1. Т. 2. С. 45].

Сам  Город должен был стать «регулярным», то есть построенным по градостроительной науке, принятой в ту пору в Европе. Так оно и было, и при Петре, и после него — Северную столицу возводили в основном европейские зодчие.

Архитектура и быстро обнаружившаяся ведущая роль иностранцев во многих сферах жизнедеятельности  Петербурга во многом предопределили его европейский характер как минимум на два с половиной века вперёд.

 

Петербург имперский

Задумывался Город как европейский, но получился имперским. Чем старше становился Петербург, тем более грандиозным и величественным делался этот фасад Российской империи.

Громады дворцов-резиденций всех ветвей власти — императорский Зимний дворец, выше которого нельзя было строить ни одно здание в Городе, здания Синода и Сената, полукружье Главного штаба с «Колесницей Славы» над аркой — были под стать необъятности самой России. И почти все жёлтого цвета — золотого, имперского.

Площади — огромные, как море, улицы и проспекты — прямые, как стрелы, и дома стоят, прижавшись друг к другу, словно солдаты в строю. А сколько зданий, сооружений и памятников, напрямую связанных с армией, флотом и военной промышленностью! Мысленно уберите их все из исторического центра Города — получится полупустыня. Не удивительно, что в иные времена численность военных в Северной столице равнялась четверти всего её населения.

Это был не просто город, это была модель государства, которое начал возводить Пётр Великий [6. С. 8].

 

Петербург интеллигентский

В тот самый день 1836 года, когда в балагане Лемана близ Адмиралтейства в страшном пожаре погибли три сотни человек, на Невском проспекте, 30, в доме Энгельгардта был вечер с танцами. Василий Жуковский в своём дневнике писал с возмущением об этом постыдном событии, в котором участвовала «интеллигенция» [5. Т. 4. С . 671].

Таково первое упоминание о рождении новой силы российского общества, и было это задолго до Петра Боборыкина, который, как считается, первым пустил это слово в народ.

Но то была ещё малочисленная дворянская интеллигенция, в 1860-е к ней начала прибавляться быстро разрастающаяся разночинная. В итоге уже во второй половине XIX века в Петербурге установилось двоевластие — к государственной власти добавилась интеллигентская — духовная, идейная. Та самая власть, которая во многом и привела страну к трём революциям начала следующего, ХХ века.

 

Петроград-Ленинград оппозиционный

По официальной истории, в марте 1918 года советское правительство переехало в Москву. На самом деле — бежало. Одна из важнейших причин переезда — массовое недовольство рабочих своим положением, которое оказалось не в пример хуже не только того, что обещал Ленин, но и жизни при царе. Пролетариат грозил новой революцией. Как в 1921-м заявили матросы Кронштадта, «За Советы, без большевиков!».

Уже в том же 1918-м в Петрограде воцарился голод. «На Николаевской улице (теперь ул. Марата — С. А.) вчера оказалась редкость: павшая лошадь, — писала в дневнике Зинаида Гиппиус. — Люди, конечно, бросились к ней. …И последним достались уже кишки только» [4. С. 284]. К голоду прибавились бесчинства «красного террора». Если перед Февральской революцией население Города составляло 2,4 млн. человек, то в конце 1920-го — всего 722 тыс., и  далеко не все эмигрировали или ушли  в Белую армию.

В 1920-х Ленинград стал оплотом оппозиции. В конце десятилетия партийная оппозиция была сломлена, но не чисто человеческая. «Нам Москва не указ!», «У них там в Москве…», «Москва — столица чиновников, а Ленинград — столица интеллигенции» — это осталось на десятилетия.

В Кремле чувствовали настроения в Питере, и ни Сталин, ни Хрущёв, ни Брежнев не любили приезжать в свою «Вандею», а потому бывали здесь крайне редко. И, возможно, не случайно Михаил Горбачёв в ранге генсека совершил первую свою поездку именно в Ленинград.

 

Ленинград в ореоле героизма и жертвенности

Двадцать лет, с 1934-го до 1954-го, — самые трагичные за всю историю Петербурга-Петрограда-Ленинграда.

Сначала, после убийства Сергея Кирова, грянул Кировский поток — лишь в 1935-м 39660 человек были выселены из Города и 24374 отправлены в ссылку, заключены в лагерь или расстреляны.

Потом прогремела эпоха Большого террора, когда с середины 1937-го по осень 1938 года в Городе казнили 39488 человек.

Потом — блокада, число жертв которой до сих пор неизвестно даже приблизительно. В разных источниках  указывается, что погибли от 600 тысяч до миллиона с лишним человек, в основном от голода.

А после Победы — Постановление ЦК ВКП(б) о журналах «Нева» и «Ленинград», травля Анны Ахматовой, Михаила Зощенко и, наконец, «Ленинградское дело», когда было почти полностью обезглавлено руководство Ленинграда, пострадали тысячи руководителей среднего звена, а также деятели промышленности, культуры, образования… Лишь из ЛГУ изгнали около 300 человек — каждого седьмого профессора, преподавателя, ассистента. Полностью разгромили Музей обороны Ленинграда, часть уникальных экспонатов попросту уничтожили…

Когда в 1950-е начала всплывать правда о сталинских репрессиях и блокаде, ленинградцы оказались в ореоле героизма и жертвенности. Говорили:

— Это про них — смертию смерть поправ…

 

Ленинград — «великий город с областной судьбой»

Так сказал о Ленинграде московский поэт, автор многих известных афоризмов Лев Озеров. И, несмотря на свою ревность ко всему столичному, ленинградцы с ним согласились.

В 1970-е годы Ленинград из культурного центра всесоюзного и европейского уровня превращался в обычный промышленный город, столицу лимитчиков. Во второй половине того десятилетия их привозили сюда по 190 тысяч каждый год [3. С. 165]. Это были «алжирцы в Париже», с временной пропиской и, чаще всего, трёхсменной работой на заводе. Они ощущали себя париями, и мало кто из них даже годы спустя считали этот Город своим.

Тем временем ряд выставок, спектаклей, фильмов, книг запрещались. А многие деятели культуры — Иосиф Бродский, Михаил Барышников, Виктор Корчной, Борис Спасский, Михаил Шемякин, Ефим Эткинд… — уезжали на Запад. Не  менее длинным был список тех, кто переехал в Москву, где «дышалось  свободнее».

Это был «сознательно и последовательно проводившийся процесс люмпенизации населения Города» [7. С. 399]. Неудивительно, что Бродский назвал его «провинцией у  моря».

 

Нео-Петербург туристический

Пережив тяжелейшие 1990-е, Город ожил. Частный бизнес начал открывать новые кафе и рестораны, небольшие гостиницы, магазинчики и лотки сувенирной продукции, стала шириться сеть услуг для туристов, появились новые небольшие частные музеи. Власти нового Петербурга нашли в городской казне деньги для благоустройства исторического центра. Даже возникла городская программа «Фасады Петербурга».

И число туристов как зарубежных, так и отечественных год от года всё возрастало. В 1998-м их было 2,3 млн человек, в 2010-м — 5,1 млн, в пандемийном 2020-м — 2,9 млн, а в нынешнем, 2022-м, несмотря на все сложности международной обстановки, — свыше 7 млн., значительно больше населения Города.

 

Литература

  1. Письма и бумаги Петра Великого. СПб., 1889
  2. Агеева О.Г. «Величайший и славнейший более всех градов на свете» — град Святого Петра (Петербург в русском общественном сознании начала XVIII века). СПб., 1999
  3. Ваксер А. Ленинград послевоенный. 1945–1982 годы. СПб., 2005
  4. Гиппиус З. Дневники. Воспоминания. Мемуары.  Минск, 2004
  5. Жуковский В.А. Собрание сочинений.  В 4 т. М., 1960
  6. Исупов К.Г. Диалог столиц в историческом движении // Москва–Петербург: proetcontra / (сост. К.Г. Исупов). СПб., 2000
  7. Каган М. Град Петров в истории русской культуры. СПб., 1996

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

семь + девятнадцать =