Загашник

Григорий Иоффе
Январь26/ 2023

…Дотянули до рассвета. Рассвет был пасмурный и неторопливый. Вокруг всё неясное и мрачное лениво, но неотвратимо преображалось в чёткое и цветное.

Надька бродила около нас простоволосая и растрёпанная, с помятым лицом и опухшими ненакрашенными глазами. Ночью, бегая по лесу, разорвала на бедре брюки и теперь пыталась пришлёпнуть на место оторванный уголок. И очень удивлялась, когда он опять отваливался.

В лес Надька не пошла, и мы решили не брать с собой лишних вещей, оставили её сторожить лагерь и поддерживать на всякий случай костёр.

Вернулся я часа через два. Корзину приятно тяжелили штук тридцать белых и красных. Костёр наш едва дымился. Рядом, на ватнике, в обнимку спали Алька с Надькой. Алькина корзина стояла тут же, пустая.

Я взялся за костёр. Наколол берёзовой щепы, и он быстро разгорелся. На огонёк из-под горы вышли остальные. Сначала показались головы, потом послышались голоса. Впереди шли Вовка и Леша. Верка тащилась сзади. Добравшись до стоянки, она сразу плюхнулась на бревно рядом со мной. Грибов принесли немного, но настроение у ребят было боевое.

Вовка полез в рюкзак, а Лёша подмигнул мне и щёлкнул пальцем по подбородку.

— Откуда? — спросил я.

— Загашник, — хитро сощурившись, сообщил Лёша. — Фляжка со спиртом.

Мы глядели на Вовку. Тот что-то бормотал, запустив обе руки в рюкзак, будто заряжал там, внутри, фотоплёнку.

— Ты чего? — удивился Лёша.

— Да сейчас. Ты этих буди!

Лёша подошёл к спящим и снял Надькину руку с Алькиной спины. Это, однако, не подействовало. Тогда он потряс Альку за плечо, потом Надьку. Ни звука. Лёше это не понравилось. Глаза его вдруг остекленели, он шумно вдохнул и неожиданно заорал диким голосом:

— Рота, па-а-дъём!

Верка рядом со мной вздрогнула, качнулось бревно.

Застонала Надька.

— Ты что, псих? — спросил Вовка.

Он всё доставал и доставал что-то из рюкзака. Наконец, схватил его за ремни и стал трясти.

— Помочь? — оглянувшись к нему, спросил Лёша.

— Делай, что сказано! — в Вовкином голосе послышалась злоба.

Лёха схватил Альку за плечо и встряхнул. Потом ещё и ещё.

— Отвали, чего пристал? — Надька уже сидела на земле, растирала опухшее лицо.

Лёша даже не взглянул в ответ, продолжая своё дело. И вдруг закричал:

— Вот, вот она! — И плюхнулся на четвереньки. — У Альки! Из-за пазухи выпала!

Он поднял флягу. Потряс. Подбросил на ладони. Поднёс к уху, опять потряс. И растерянно, плаксивым каким-то голосом подытожил:

— Пустая…

Вовка размахнулся, шлёпнул в сердцах пустым рюкзаком по траве.

— Выпил, скотина! — он подскочил к Альке и пнул его ногой.

Алик не шевельнулся.

Вовка ударил сильней.

— Перестань! — завизжала Надька и грудью плюхнулась на Алика.

И вдруг отпрянула.

В ту же секунду замерли все. Даже костёр притих и не трещал. Все молчали, а перед глазами было одно: согнутая Надькина спина и её свесившиеся до Алькиного лица нечёсаные волосы.

— Алик, — позвала Надя.

Алик не проснулся.

— Алик! — позвала она громче.

Алик молчал.

— Алик, Аличек, — попросила она тихо, почти шёпотом. — Ну проснись, проснись, пожалуйста.

Надя протянула руку и нежно провела пальцами по его щеке.

Солнечный луч, первый в это утро, пробился, наконец, сквозь листву, посеребрил траву, приглушил краски костра.

Все молчали. Надька, сидя на земле, тихо плакала.

А солнце светило всё мощнее, все ярче.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

девятнадцать − двенадцать =