Дети в тайге и 25 километров до трассы

Григорий Иоффе
Январь14/ 2022

В июле 1985 года из посёлка Ягодное в колымскую тайгу отправилась юношеская геологическая партия…

 

Правда, отправка ребят почти до последнего дня оставалась под вопросом. Руководителем партии была женщина, а по существующим правилам в детском отряде должен быть мужчина.

Поскольку в партию входил мой сын, мне пришлось взять месячный отпуск и присоединиться к юным геологам.

В экспедиции меня оформили рабочим на поисках 2-го разряда.

 

Что скажет Слава?

В тот день в тайгу не пошли. Там всё было сделано. Сидели на базе, просеивали последние сотни взятых на сопках проб. После обеда набрали грибов, и теперь Слава с Борей варили их на костре.

— Вкусно! — Боря вдохнул аппетитный пар и повертел в ведре большим, видавшим виды половником.

Славик поскрёб жёсткий ёжик волос, добавил:

— Их бы с хлебом… Поскрести, что ли, по мешкам? Может, хоть корочка найдётся…

Подошла Вера Гавриловна.

— Как дела, кашевары?

Боря опять взялся за черпак:

— Попробуйте.

Но начальник партии думала о другом.

— Ну-ка, соберите ребят, надо нам посоветоваться.

Скоро собрались все: девять мальчишек, до конца прошедших тяжёлую проверку геологическим полем. Впрочем, до конца ли?

— Вот что, братцы, — начала Вера Гавриловна, когда все уселись у костра, — надо нам принимать решение. Четыре дня без хлеба и сахара. Крупа, картошка тоже кончились. По рации из экспедиции ничего не обещают. «Урал» все ещё в ремонте, вахтовки в другом районе. Работу мы свою сделали… Предлагаю утром идти пешком.

Пешком… Конечно, ходить по тайге — дело для них привычное. Каждый день почти по 10–11 часов, с рюкзаками, заполняемыми все новыми пробами грунта, проводили они в маршрутах — карабкались по сланцевым осыпям на крутые сопки, шли вброд через ручьи, продирались в распадках сквозь бесконечные заросли ольховника и кедрового стланика…

И всё-таки до Колымской трассы, где можно сесть на попутный автобус, — 25 километров. Дорога трудная — по лесным тропам, через десятки ручьёв и высокий перевал. Да и вещи надо тащить. Стоит ли набивать новые мозоли? Починят же когда-нибудь этот «Урал»! Ну, не завтра, так послезавтра.

Об этом подумал, наверное, каждый. А потом все посмотрели на Славу. Слава сидел на брёвнышке, смотрел на огонь. И молчал.

Молчание на правах командира прервал Боря:

— Ну что, Славик, скажешь? Ты же ходил.

Слава повёл плечом, будто удивляясь, что по этому поводу могут быть какие-то сомнения:

— А чего здесь делать? Надо идти.

И тут заговорили все разом. И о котлетах, которые ждут их в Ягодном, и о бане, и дорогу эту вспомнили, как кидало их в вахтовке, и как ехали они эти 25 кэмэ два с половиной часа.

Когда накричались, Вера Гавриловна подвела черту:

— Значит, решили? Доверяемся Славе: он ходил, ему видней.

— И не только туда, но и обратно, — добавил Боря.

Хотя мог бы и не добавлять.

 

Кто есть кто

Как же подростки, да к тому же во главе с женщиной, оказались в тайге, за многие десятки километров от мам и пап?

Юношеская геологическая партия «Вега» была организована на базе Ягоднинской геологоразведочной экспедиции. Вера Гавриловна Омельченко — начальник партии. Она же ведёт в экспедиции геологический кружок, куда ходят ребята, составившие костяк партии.

Чем занимаются юные геологи в кружке? Изучают основы геологических наук, учатся пользоваться различными приборами и картами. В результате к полевому сезону ребята пришли с хорошим запасом теоретических знаний и практических навыков. Причём перед выездом в тайгу имели прекрасную возможность проверить себя в деле.

В начале июня в посёлке Хасын прошёл слёт юных геологов Магаданской области, на котором среди пятнадцати команд ребята из Ягодного заняли четвёртое место. А в нескольких видах даже победили. Среди лучших были и те, кто пошёл потом в поле. Отлично справился с геологическим отчётом Андрей Валюшков. Он же вместе с Сашей Шигуриным был вторым на этапе «Минералогия и петрография». Первое место при составлении геологического разреза занял Игорь Панасюк, который стал лучшим ещё и в конкурсе эрудитов, проводимом на электронной машине КИСИ-5. Боря Хачумян добыл победные баллы в соревновании по радиометрии…

А после слёта, дни которого всё-таки больше напоминали праздник, мальчишек ждали будни — километры таёжного бездорожья, килограммы проб за плечами, когда к вечеру рюкзак становится просто неподъёмным, июльская жара, беспощадная, непрекращающаяся война с комарами и оводами и, наконец, самое главное: проверка на самостоятельность. Именно эту проверку — на способность выжить без мамы с папой в экстремальных для них условиях, выдержали не все. Четверо из тринадцати, выступивших второго июля в первый маршрут, вернулись домой досрочно.

Впрочем, уж такие ли сложные навыки потребовались каждому, чтобы приспособиться к жизни в тайге? Уметь поставить палатку, сколотить нары, нарубить дров и разжечь костёр, сварить кашу и компот, терпеть, когда больно, и не ныть, когда тяжело. Не ныть и не унывать! Вот, пожалуй, главное, что создавало атмосферу в их лагере.

 

Таёжные уроки

Вернувшись со слёта, принялись готовиться к полевому сезону. Проверяли снаряжение, получали продукты… Но был один вопрос, который более всего беспокоил Веру Гавриловну: выборы командира. Однако на деле всё решилось легко и сразу. Кто-то предложил Борю и проголосовали единогласно.

Почему? В кружке Боря человек новый, к тому же парень сугубо городской, лишь год назад приехал на Колыму из Ленинграда. Тем не менее, на слёте выступил хорошо, и уже там, хотя было к тому немало поводов, не ныл и не унывал.

Но одно дело — быть избранным, другое — повести остальных за собой. Здесь-то и ждали четырнадцатилетнего командира настоящие трудности. Поди разберись, кто засунул в печную трубу банку из-под тушёнки! Шалость, а из-за неё чуть не сгорела палатка.

Горячую трубу пришлось срочно снимать, печку заливать водой. Пока заливали, не обошлось без травм. Игорь Панасюк обжёг ногу, к счастью, не сильно. Потом провели, конечно, собрание, поговорили… Больше банок в трубы никто не засовывал, но от расхлябанности, легкомыслия избавлялись долго.

Одна компания, отправившись на рыбалку, прихватила с собой чайник, в который запускали пойманных хариусов. А что после чай три дня будет с рыбным ароматом — тоже не подумали. Куда им такое сообразить, тринадцатилетним недорослям!

А хлеб! Умеем ли мы беречь хлеб? Ругаясь с ребятами из-за хлеба, Вера Гавриловна срывала голос. То в продуктовой палатке, где обедали, то вокруг неё — куски разбросаны… Это позже, когда хлеб вдруг кончился, в ожидании машины с продовольствием каждый сухарик казался на вес золота. А через день или два после завоза продуктов Вера Гавриловна вдруг заметила, что на столе после ужина — ни крошки. Заглянула в мешок, где хранится хлеб, а там разнообразные кусочки — и половинки, и четвертинки недоеденные сложены аккуратной стопкой.

Вот так и учились. И не столько увещеваниями командира и лекциями, как это у них называлось, Веры Гавриловны, сколько практическим опытом, уроками тайги прирастала их житейская мудрость.

 

Первооткрыватели

На ручье Случайном — это был их второй за месяц выезд в тайгу после небольшого отдыха в Ягодном — «Вега» влилась в отряд, которым руководил геолог Владимир Павлович Усов.

Лагерь разбили неподалёку от базы геологов, а работали теперь вместе, без скидок на возраст и неопытность. В первый день обустраивались. Поправляли натянутые вечером, наспех, жилые палатки, ставили печки, оборудовали палатку-столовую, натаскали сушняка для костра и печей… Дел хватало. А вечером Усов поставил перед ребятами задачу:

— Вместе с вами нам предстоит отобрать около десяти тысяч проб грунта на двух площадях. Каждая — прямоугольная рамка со сторонами пять на два километра. По длинной стороне через каждые сто метров мы расставим вешки-пикеты, от которых вверх, на сопки, пойдут профили. На каждом профиле, длина которого, повторяю, два километра, отбираем по сто одной пробе. Делаем это так: геологическим молотком пробиваем в земле ямку, берём снизу комочек грунта и пересыпаем его в такой вот мешочек, — Владимир Павлович вынул из кармана небольшой белый мешочек с завязками.

— А кому она нужна, земля-то? — спросил Андрей Гузеев, человек в отряде новый.

—Дойдем и до этого, — пообещал Владимир Павлович и убрал мешочек. — Сначала уясните вот что: для пробы нельзя отбирать почву торфяную, нужен суглинок, то есть почва песчано-глинистая.

— Это, выходит, из-за одной пробы можно дырку и по пять раз долбить? —спросил Максим Ребриков, тоже новичок.

— Лёгкой работы не ждите, — предупредил Владимир Павлович. — Теперь отвечаю на твой вопрос, — кивнул он в сторону Гузеева. — Пробы, которые отберём, мы вывесим под навесом, просушим, а затем просеем через металлическое сито и пересыплем в бумажные пакетики. На каждом пакетике будет надпись: номер пробы, номер профиля, где она взята. То есть — все её паспортные данные. Затем, уже в Ягодном, зимой, в химической лаборатории каждую пробу сожгут в специальных приборах. В итоге будет определен её химический состав на полтора десятка минералов, которые нам интересны, — серебро, золото, вольфрам, олово, молибден и так далее.

— Понял теперь, почему торф брать нельзя? — глянув на Максима, спросил Панасюк. — Потому что торф в спектрографе сгорит и ничего от него не останется.

— Правильно! — Владимир Павлович посмотрел на Игоря с уважением. — А когда будет сделан анализ каждой пробы, в её паспорте появятся данные о содержащихся в ней частицах полезных ископаемых. Затем данные каждой пробы будут нанесены на одну большую карту, и мы получим, глядя на неё, сведения о залегании в отработанной нами рамке тех или иных минералов.

Молча слушавший до сих пор Толя Халимонов спросил удивленно:

— Так значит, если одного минерала какого-то на карте много окажется, то это вроде как месторождение? Значит, мы первооткрывателями стать можем?!

— Конечно, можем, — засмеялась Вера Гавриловна. — Но об этом мы только весной узнаем, когда все карты будут составлены. Ясно?

— Ясно, — сказал Толик и мечтательно посмотрел на уходящий высоко вверх крутой склон ближайшей сопки. Вершины не было видно, её скрывало зацепившееся за тёмно-зелёные заросли стланика розовое облако.

— Отметка 640, — поглядев туда же, сказал геолог Усов. — С неё-то завтра и начнём…

 

Прощай, Случайный!

Самыми беспокойными были для Веры Гавриловны дни, когда шёл дождь. Это значит — отменялись маршруты, и вся ребячья орава оставалась в лагере, требуя постоянного внимания и воспитательской заботы. Она собирала ребят в большой палатке, вела с ними беседы о геологии, да и не только о ней. Играли, читали. Мальчишки все разные, и по воспитанию, и по интеллекту. По развитости, кругозору и способностям.

Объединить их в такие часы вынужденной безработицы было непросто. Не удивительно, что предлагаемые начальником партии интеллектуальные развлечения не всем были в радость.

Саша Майструк, который в кружок ходил уже несколько лет, про породы и разрезы наслушался вдосталь. И пока остальные, развесив уши, слушали рассказы о самоцветах и россыпях золота, Саня пробирался в продуктовую палатку, к мешку с сухофруктами. Одна из изюминок оказалась камушком, на котором сломал Саня зуб. Целый день раздавался из палатки его жалобный вой. Таблетки не помогали. Надо было срочно отправлять его в Ягодное.

А тут, как это нередко бывает в жизни, нашёлся и попутчик — Игорь Зайцев разбил очки. Запасных не было, и как работник для партии он был потерян. Да и сам без очков чувствовал себя очень неуверенно.

Машины в ближайшие дни не предвиделось, и пришлось мне самому выводить ребят на трассу. Напарником взял Славу Хромеева, тот сам попросился — решил себя испытать. Напарник был необходим по таёжным правилам: мало ли что случится в дороге? Взяли даже оружие — ракетницу с тремя ракетами.

Вот так и прошли мы со Славой за день тот путь — двадцать пять километров до трассы, где посадили ребят в попутные машины, и двадцать пять обратно, путь, половину которого теперь предстояло пройти каждому из них…

Идти решили налегке: всё своё снаряжение оставили на базе у геологов.

С противоположного, высокого берега ручья они в последний раз оглянулись на каменистую отмель, где вчера ещё стоял лагерь, на палаточные каркасы с голыми нарами.

Прощай, Случайный! Прощай, тайга! До следующего лета!

…Через семь часов они были на трассе. А через два дня «Урал» привёз в Ягодное их вещи.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

тринадцать − четыре =