Какие статьи Конституции нам всех милее?

Бегаем по магазинам, скупая всё подряд, а прежде всего гречку и туалетную бумагу. Но о том ли надо думать? Коронавирус смертен, а обновлённая Конституция, если не навечно, то надолго.

Уже 22 апреля или несколько позже, если эпидемию к тому времени не отменят, нам предстоит голосовать по поводу существенных поправок в Основной Закон нашей страны. Как будем жить, когда обновлённая Конституция будет принята, не знаю, но почему-то на память приходит, как мы жили после принятия 12 декабря 1993 года ельцинской Конституции.

А жили мы тогда, как мне кажется, хотя и не лучше, но как-то веселее, чем сегодня. Причём кое-что происходило именно потому, что каждый гражданин России стремился понять и истолковать букву и дух новой Конституции по-своему. Особенно в позициях, определяющих наши права и обязанности.

Вот, к примеру, статья 32-я. Быстро уяснив, что «граждане Российской Федерации имеют право… быть избранными в органы государственной власти», в политику ринулись все, кто считал себя кухаркой, способной управлять государством. И началось:

— Кирсан Илюмжинов принялся строить что-то загадочное в отдельно взятой степи;

— а жена Сергея Мавроди баллотировалась в депутаты с единственной, как значилось в её предвыборной программе целью: обеспечить электорат билетами АО «МММ» и заодно ваучерами, сникерсами, фьючерсами…

Можно долго перечислять политических деятелей, которые тогда стали известны всей стране. Тем более некоторые и сегодня у нас перед глазами.

Или, скажем, статья 34-я: «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной… экономической деятельности».

Хороший пункт, правильный. Однако деятельные граждане принялись искать в нём лазейки. А кто ищет, тот, как известно, обрящет. И вот уже:

— Владимир Брынцалов, кормя народ своими лекарствами и спиртом, стал воспевать социализм со своим же, брынцаловским, человеческим лицом;

— Владимир Довгань всего за несколько лет дорос до миллиардера, работая просто-напросто торговой маркой;

— Владимир Жириновский, не гнушаясь, в открытую начал рекламировать водку с собственным портретом и именем на этикетке.

Три Владимира — три самых популярных предпринимателя 93 года. Наблюдая по телеканалам это бизнес-действо, многие наши граждане пришли к однозначному выводу: «человек с деньгами — это звучит гордо».

Да, у большинства из нас денег, конечно, не было. Причём не было ещё больше, чем сейчас. Но для нас была написана статья 41-я Конституции: «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь». И мы получали и то, и другое тут же, не отходя от того же телевизора. Всей страной сидели перед экраном, каждого из нас лечил всенародный доктор Анатолий Кашпировский.

Правда, некоторые умники всё же не лечились. Поражённые статьёй 44-й, в которой говорилось, что «каждому гарантируется свобода… творчества», они активно занялись продюсированием грандиозно-фанерных шоу. И не без успеха — это искусство било зрителей наповал. Да и сейчас бьёт.

Но остальные граждане тоже старались не пропасть втуне, вычитывая в Основном Законе близкие их натуре строки.

— Кто-то ратовал за многоженство (ст. 38-я, «…семья находится под защитой государства»);

— кто-то ухитрился выступить за год на 500 митингах (ст. 31-я, «граждане… имеют право… проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование»)…

Но почти никого не интересовала статья ст. 57-я: «Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы». Да эту статью, по-моему, никто и не читал.

Неудачная какая-то статья. Как, впрочем, и все другие статьи про обязанности граждан РФ. Если не верите, вспомните хотя бы ещё одну статью, которая говорит о наших обязанностях. Ну что? Вот так-то. А про права, небось, знаете все статьи назубок…

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

двадцать + семь =