«Завет» от Гая Ричи

Режиссёр, известный хулиганскими кинопреувеличениями, вдруг решил забыть о лихих спецагентах, циничных жуликах и забавных гангстерах и закрыть гештальт. Гештальт бегства американцев из Афганистана.

Сам Гай Ричи тщательно эту психотерапевтическую цель скрывает, хотя о ней кричит даже название фильма. Это в российском прокате он называется вполне себе нейтрально «Переводчик». Оригинальное название куда более пафосное «The Covenant», в в переводе с английского — завет, священный  долг, в каком-то смысле, договор подписанный кровью.

Режиссёр в интервью пытается убедить публику, что замысел ему навеяли документальные фильмы, снятые в Афганистане или Ираке с американской или британской точки зрения, которые будто бы высветили главную загадку войны. Показали те связи, те узы, которые были созданы травмой войны — и которые как будто бы обрекли тех, кого они связывают, на любопытное и парадоксальное проклятье. Проклятье стремиться воспроизводить акты мужества, акты щедрости…

Красиво. Но смею предположить, что Ричи, задумывая свой завет, был впечатлён совсем другими документальными кадрами, облетевшими мир в августе 2021 года и снятыми в Кабуле. Паническая эвакуация, давка в аэропорту тогда ещё имени Хамида Карзая. Патрули талибов* у въезда в аэропорт, плачущие дети, растерянные женщины, толпа, бегущая за взлетающим самолётом, руки, цепляющиеся за шасси, тела, срывающиеся с фюзеляжа, мощный взрыв и беспорядочная автоматная стрельба по толпе, ударный беспилотник, пущенный по вроде бы террористам и убивший многодетную семью.

Не знаю, каким словом обозначены эти события в документах Пентагона, возможно, «эвакуация». Но это было паническое бегство, когда плевать на всё и на всех, лишь бы унести ноги. Эта наглядная демонстрация трусости и беспомощности не только нанесла колоссальный удар по политическому и военному имиджу сверхдержавы, но стала психологической травмой для народа. Рухнул миф об американской справедливости, мужестве, национальном достоинстве. Миф, построенный на покорении Дикого Запада, на Граде на холме, откуда каждый может дотянуться до мечты.

Распалась на части взлелеянная Голливудом целостная картинка, исчез портрет нации, которая обязательно спасёт рядового Райана и поможет всему миру построить такой же «Град на холме». Пора приступать к закрытию гештальта, что и попробовал сделать Ричи. Его «Завет» старательно прикидывается фильмом, основанным на реальных событиях, хотя это стопроцентная выдумка, а все события происходят с Даром Саламом и Джейком Джилленхолом в испанской провинции Аликанте, слегка загримированной под Афганистан.

Фабула проста, служит себе в Афганистане мастер-сержант, чей малочисленный взвод специализируется на поисках взрывчатки и оружия, которое может попасть в руки ужасных талибов*. Для успешного взаимодействия с местным населением бойцам нужен переводчик. Работа, между прочим, опасная. В самом начале фильма такой переводчик взрывается у нас на глазах.

Но находится другой переводчик, с упрямым характером и знанием четырёх языков. Потом, как и положено, взвод попадает в передрягу в ста километрах от родной базы и вступает в неравный бой. Погибают все, кроме командира и переводчика. В третьем действии этой драмы переводчик сто километров тащит по горам и долинам раненного американца, демонстрируя чудеса хитрости и изворотливости.

В четвёртом акте уже командир, пытается закрыть свой гештальт и вытащить из Афганистана переводчика, который из-за истории со спасением иностранного военного стал всеафганской легендой и приговорен талибами* к смерти. В результате — спасает, не без помощи сотрудников частной военной компании и доблестной американской армии, которая, если б не бюрократы, была бы непобедимой.

Режиссёр из всех сил старается придать своему творению максимум документальности. Поэтому все афганские персонажи говорят на дари, афганском варианте персидского. Правда, некоторые — с чудовищным англо-саксонским выговором. Особенно тяжёлый акцент у персонажа, изображающего местного наркобарона и брата главного переводчика. Невольно задумываешься о причинах резкого скачка оборота наркотиков после прихода в страну американцев. Вообще-то, талибам*, по крайней мере большинству из них, больше подошёл бы другой язык Афганистана — пушту, но, видимо, в некинематографической реальности Ричи не удалось найти подходящих переводчиков.

Документальности киноленте должны придать начальные титры — как раз про переводчиков, которых наняли американские военные, пообещав им в будущем американский рай. Финальные титры констатируют, что убежище не получил фактически никто. И всё это под стоны скрипки на фоне калейдоскопа подлинных фотографий настоящих переводчиков и их американских товарищей по оружию. Лица некоторых афганцев заблюрены — очевидно, американец, предоставивший снимок, не знает, чтó случилось с боевым соратником после поспешного бегства американских военных.

В целом лента представляет собой типичный приём гештальт-терапевта. Психика нации, как и психика человека, стремится к целостности и равновесию, но для этого ей постоянно нужно удовлетворять свои потребности, вступая при этом в контакт с окружающим миром. Сознавать себя подлецами и злодеями, которые предают, лгут и мошенничают, и при этом твердить о собственной исключительности крайне трудно.

Вот Ричи и решил показать американцам, что они в большинстве своём люди хорошие и благородные, как тот самый мастер-сержант, который места себе не найдёт в благополучной Америке, пока не спасёт своего спасителя. Пусть даже рискуя жизнью.

В сценарии много натяжек — ну, не посылали американцы отряд в составе шести человек в стокилометровые рейды, чтобы конфисковать нелегальную взрывчатку. Получив информацию о каком-либо опасном грузе или скоплении машин, они бестрепетной рукой наводили на потенциально опасный объект ударный беспилотник — сколько свадеб таким образом разбомбили.

Не переодевались мастер-сержанты со товарищи афганцами, чтобы незаметно похитить потенциального осведомителя и уж тем более не проявляли подозрительную мягкотелость, уговаривая его взять доллары в обмен на информацию. Кстати, по каким фондам Пентагона проходил этот чёрный нал?

Чтобы это понять, достаточно пересмотреть фоторепортажи AP и Reuters, нет ни одной фотографии, где американские солдаты просто прогуливаются по местному базару или осматривают достопримечательности Кабула или Кандагара, не обращая внимания на толпу местных. Да и истории, просочившиеся из тюрьмы Гуантанамо или военной тюрьмы в Баграме, доказывают, что чем-чем, а излишним милосердием американцы не грешили.

Но есть в «Завете» от Гая Ричи и проблески реальности. Как следует из истории мастер-сержанта и его переводчика, в 2018-м — впрочем, как до того, так и после — американцы в Афганистане контролировали разве что свои базы и ещё чуть-чуть центральные районы больших городов, да и то лишь в дневное время. А что касается истории завета, которая заставляет спасать тех, кто тебе помогал, то она никак не вписывается в реальность и в реалии. Так что общенациональный гештальт не закрыт. Попытка Гая Ричи не засчитана.

 

*— члены организации, которая признана в России террористической и чья деятельность в РФ запрещена

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

пять + 14 =