Как Легаевка вернулась на карту России

Ася Ложко
Сентябрь16/ 2020

Школьники Петербурга и Перми восстанавливают историю эвакуированного из военного Ленинграда детсада и судьбы его воспитанников. Эта поисковая работа уже вернула из прошлого немало имён, а ещё — имя целой деревни. 

 

Рано утром 29 июня 1941-го от перрона Московского вокзала отошёл поезд. Пассажиры последнего вагона — воспитатели и малыши из ленинградского садика №20 — не знали, куда их везут. Им сказали только — далеко, на восток. 

Провожавшие не плакали, но глаза у всех, даже у мужчин, были на мокром месте. Последние напутствия: 

— Анечку одевайте потеплее, она часто простужается. 

— У Сонечки больные ушки, так что не забывайте про капли. 

И все повторяли: пишите чаще. 

«Сохраняется видимое спокойствие, подтянутость. Все полны дисциплины и ответственности. Уезжать не хочется, а надо»,  писала в воспоминаниях заведующая детским садом Евгения Николаевна Скотникова. 

Сегодня подробности жизни этого садика в эвакуации  отчёты, фотографии, детские рисунки и стихи — хранятся в музее школы №5 города Чернушка Пермского края (тогда — Молотовской области). Здесь, в Чернушке, в ноябре 1941-го, после долгого и опасного пути, выгрузились из вагонов-теплушек маленькие ленинградцы.  

Эти материалы из школьного музея легли в основу межрегионального проекта «Спасённое детство», в рамках которого школьники Петербурга и Пермского края вот уже два года по крупицам собирают сведения о дальнейшей судьбе ребят и педагогов. Вдали от родного Ленинграда детсад №20 стал Легаевским интернатом  по названию деревни Легаевки, где разместились эвакуированные. 

Об интернате мог никто никогда не узнать. Но архив Евгении Скотниковой попал в руки Уполномоченному по правам человека в Пермском крае Павлу Микову. Историк по образованию, он не смог пройти мимо уникальных свидетельств эпохи и переслал их своей тогдашней петербургской коллеге, детскому омбудсмену Светлане Агапитовой. 

«Хорошо бы найти этих ребят»,  подумала она и передала документы в петербургский Дворец творчества юныхА там решили строить совместную с пермяками поисково-исследовательскую работу. С петербургской стороны за дело взялись ребята из историко-краеведческого клуба «Петрополь». 

 

По следам Эллы Максимовой 

С самого начала стало ясно — легко не будет. Легаевский интернат  песчинка в водовороте военного лихолетья, в поле зрения профессиональных историков не попадал. 

Зато оказалось, что судьба Евгении Скотниковой и её воспитанников заинтересовала знаменитую журналистку «Известий» Эллу Максимову. Её статья «Вторая победа», посвящённая детскому саду №20,  единственное, что удалось найти по теме. В таких случаях педагоги обычно рекомендуют ребятам выбрать другую тему. Но проект уже запущен, отступать некуда. Как выйти на след? 

 — Я руковожу научными работами школьников почти двадцать лет и могу сказать, что проект «Спасённое детство»  самый сложный из всех, — сказала мне Елена Стальмак, педагог клуба «Петрополь».  Когда в Петербург прибыли материалы Легаевского интерната, те ребята, что поопытнее, уже выбрали темы. Пришлось нам подключать девочек помладше, для которых это первая исследовательская работа. Для меня это тоже был профессиональный вызов: сможем ли мы пролить свет на «ненаградную» сторону войны? 

В отсканированных материалах, присланных из Перми, нашлась справка об интернате и отчёт заведующей за 1944 год, а также список детей и воспитателей. С этого и начали 

В справочниках «Весь Ленинград» за 1920-е и 1930-е годы нашли довоенные адреса, уточнили, где в Ленинграде находился детский сад № 20 Октябрьского района. Оказалось, при ДК имени Первой Пятилетки на улице Декабристов, 34  сейчас на этом месте вторая сцена Мариинского театра. 

Юных краеведы — восьмиклассницы! — часами просиживали в библиотеках, скрупулёзно изучали банки данных, связанные с войной и эвакуацией, музейные фонды и архивыСамым важным инструментом стал, конечно, интернет. Девочки писали сотни сообщений всем однофамильцам легаевцев в социальных сетях. Иногда ответа не было, иногда им отвечали, что с интернатом их родные не связаны, но… И дальше рассказывали свои семейные истории, делились воспоминаниями, желали удачи. 

Однако уже через месяц после старта благодаря заметке в муниципальной газете нашли первого воспитанника Легаевского интерната  Исаака Хаимовича Фарберова. Оказалось, он живёт в соседнем доме с одной из кураторов проекта. Потом таких совпадений было много. С самого начала невидимая рука будто двигала частички головоломки, чтобы собрать их воедино. 

 

«Мы живём вдали от Ленинграда дружною, весёлою семьёй…» 

Эта фраза  строчка из гимна Легаевского интерната, который сочинил один из старших ребят, Исаак Юдборовский. 

В 1941-м ему было десять лет. Как он оказался среди дошкольников? Выяснилось, что в детский сад №20 ходила его сестрёнка Эля, а согласно директиве райисполкома, разлучать братьев и сестёр до 12 лет было нельзя. В Легаевке Ися прославился как поэт. В творческом тандеме с приятелем Валей Трыковым они вели стихотворную летопись жизни интерната. 

В июле 1945-го Ися благополучно вернулся в Ленинград, к маме и отцу, пережившим войну невредимыми. После школы поступил в Горный институт, потом работал по специальности, стал старшим научным сотрудником ведущего предприятия геологоразведочной отрасли, защитил диссертацию. В 1992-м эмигрировал в Израиль. Ушёл из жизни в ноябре 2011-го, похоронен на городском кладбище города Кармиэль на севере Израиля. В 2018 на сайте Billon Graves была опубликована фотография его могилы  она-то и помогла найти на Фейсбуке родственников Исаака Матвеевича. О его послевоенной судьбе «петропольцам» рассказал сын Александр. Вот только очень удивился, узнав, что в юности отец увлекался стихосложением  во взрослой жизни он о своём таланте никому не рассказывал. 

 

«Я знал одного Блоха!» 

Блох — редкая фамилия. Восьмилетний Ефим выезжал из Ленинграда вместе с 4-летней сестрёнкой Бэллой, по-домашнему  Бэбой. По дороге мальчик заболел туберкулёзом и остался в больнице Ярославской области. Что стало бы с ребёнком, не вернись за ним воспитательница Александра Алексеевна Трещалова? Но она, рискуя жизнью, вернулась. Нашла и привезла в Легаевку. 

Эту же историю о заболевшем и чудом спасённом Фиме его жена Марина Яковлевна услышала в 2004 году на конференции в Иерусалиме от совершенно незнакомого человека. Когда она, представляясь, назвала свою фамилию, сидевший за столом пожилой мужчина встрепенулся и сказал: «Знал я одного Блоха! У него ещё была сестра Бэлла!» Оказалось, это был… Исаак ЮдборовскийЧерез Марину Яковлевну нашлась и дочка Бэллы — в Торонто. 

Так проект «Спасённое детство» стал межконтинентальным. 

 

Легаевка снова в деле 

Изначально «Спасённое детство» задумывалось как возможность школьникам осмыслить самый непростой период родной истории  Великую Отечественную войну. Но проект дал и неожиданные эффекты. Например, изменил топонимику Пермского края. 

Легаевкаставшая вторым домом для маленьких ленинградцев, в 1976-м формально исчезла. Населённый пункт исключили из учётных данных административно-территориального деления Пермской области. Исключили на бумаге, но жизнь в деревне продолжалась. Когда закипела работа над проектом, легаевцы обратились в земское собрание с просьбой восстановить историческое название. И в феврале нынешнего года Легаевка вернулась на карту. 

Повлиял проект и на жизнь в Чернушке. К исследованию, проводимому школьниками, постепенно подключился весь город. Администрация муниципального района выступила с инициативой создать мемориал детей войны, формируется архив исследовательских работ, появилась стела, посвящённая «Спасённому детству», в блокадные даты проводятся вахты памяти. За Уралом войну не знали такой, какой её видели в Ленинграде. Но маленькая деревня, чьи жители приняли и обогрели чужих детей, теперь навсегда вписана в блокадную книгу. 

Как говорят кураторы проекта, завершить его уже не получится. То и дело появляются новые ниточки, ведущие всё глубже в лабиринт истории. Из желающих участвовать выстроилась очередь. Помимо бесценного исследовательского опыта, ребята оттачивают «гибкие навыки», за которыми сегодня охотятся все работодатели: коммуникабельность, стрессоустойчивость, лидерство, способность работать в команде, нестандартно мыслить. И для них это не будет пустой строчкой в резюме.  

 

Тимуровцы 2.0 

За два года действия проекта «петропольцы» нашли девять воспитанников Легаевского интерната, проживающих в Петербурге. И не просто нашли, а взяли над ними шефство. Регулярно звонят, навещают, помогают по хозяйству  то компьютер настроить, то продуктов привезти. И делают это исключительно по собственной инициативе, чем немало удивляют своих наставников. 

— У них горят глаза,  говорит Елена Стальмак  В нашем детстве такое было в порядке вещей — тимуровское движение, гражданская забота. У современных детей этого нет, но им этого, очевидно, не хватает 

Почему частная история почти 80-летней давности так зацепила современных подростков? Всё просто: через исследование и поиск людей они смогли примерить на себя пережитое воспитанниками интерната, провести параллель между прошлым и настоящим. Осознать и прочувствовать кожей, что война  не странички в учебнике, не сухие факты и цифры, не абстрактные холодные слова «патриотизм», «подвиг», «родина» Это реальные судьбы живых людей. Детей, таких же, как они сами.  

 

Фотография из архива школы №5 города Чернушка Пермского края 

 

(Автор благодарит участницу проекта «Спасённое детство» Арину Говорову за помощь в подготовке материала) 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

тринадцать − 7 =