Джованни Больдини. Лицом к лицу

Людмила Лапина
Ноябрь22/ 2023

Мировая живопись не числит его в когорте самых-самых. Но в родной Италии, где выдающихся художников, пожалуй, больше, чем где бы то ни было, портретист Больдини всегда ценился очень высоко.

 

Дж. Больдини. Автопортрет (1892)

Джованни Больдини (1842–1931) родился в Ферраре, городке на северо-востоке Италии. Систематического художественного образования он не получил. Но родной город заслуженно считался шедевром Ренессанса, к тому же рос мальчик в семье художника, и отец стал его учителем, а первый профессиональный опыт он получал в мастерских художников Рима, Флоренции и Венеции — мировых центров искусств. В Риме он учился у Томмазо Минарди, во Флоренции — в Академии художеств.

Ростом Джованни был невелик — не дотягивал и до полутора метров, но имя в мире искусства завоевал большое. И во многом благодаря тому, что смолоду, ещё начав работать в Лондоне, расчётливо выстраивал свою карьеру, ориентируясь и на опыт гениев Ренессанса, например, венецианца Тинторетто (1518–1594).

Потом молодой Больдини переехал в Париж — мировую столицу художественного творчества. Он попал сюда в самое хорошее для себя время. После франко-прусской войны (1870–1871), неудачной для Франции, в стране господствовали два желания — поживиться и развлечься. Днём люди зарабатывали деньги, а вечером предавались безудержному веселью в ресторанах и кафе-шантанах.

Свою карьеру в Париже Джованни начал с небольших картинок достаточно высокого художественного уровня. Они были тонко выписаны, зачастую на дереве, чтобы основа была как можно более гладкой. Светлые тона, яркие цветы, травы, незатейливые сюжеты…

Одна из таких картин Больдини, «Сплетни», теперь выставлена в музее «Метрополитен» (Нью-Йорк) — дамы в костюмах наполеоновской эпохи (платья ампир) о чём-то оживлённо беседуют в красивом интерьере с антикварной ширмой.

 Дж. Больдини. Сплетни (1873)

 

Джованни изучал Париж, как прилежный ученик, в Версале делал зарисовки поразивших его предметов. Позже многое из этого ему пригодилось. Так, этюд с дверцами дома на Монмартре он использовал в картине «Весна». Композиция её проста: девушка и юноша — среди цветов, а на заднем плане — дверь в каменной стене. Подобная высокая, с искусной резьбой, деревянная дверь появляется и на картине «Письмо из действующей армии» (1879).

Больдини получил известность в художественной среде. Более того, его заметил Альфред Гупиль, торговец произведениями искусства. Художников, работавших на него, иронично называли «конюшней Гупиля», по аналогии с заводчиками скаковых лошадей, приносящих прибыль своим владельцам.

* * *

В ту пору как раз складывался мировой художественный рынок, общий для Европы и Америки. Особенно заманчив был рынок США. Своих художественных традиций в молодой стране ещё не было, вкусы американских миллионеров-нуворишей оставляли желать лучшего. В Париже, законодателе искусств и моды, богатые заокеанские «любители живописи» охотно скупали всё подряд.

Однако Больдини не примкнул к «конюшне Гупиля», а доверял ему только разовую продажу своих работ.

К тому времени он — крепкий ремесленник, вполне овладевший секретами мастерства. Из-под его кисти выходит добротная, жизнеутверждающая живопись. Он заворожён лошадьми и каждый день рисует их с натуры. Тема движения становится одной из главных в его творчестве.

Композиции работ Больдини, как мы бы сейчас сказали, кинематографичны, и в этом он тоже следует манере Тинторетто. Его лошади и экипажи появляются на картинах не целиком, и у зрителя создаётся впечатление, что действие продолжается и за границами холста. «Сцена на мосту», созданная в ту пору (1874) на полотне большого формата, к сожалению, не стала полноценной картиной, но морды скачущих лошадей прописаны уже явно мастерской рукой.

Джованни много работает, но любит и повеселиться. Он становится завсегдатаем кафе-шантанов и маскарадов, так контрастирующих со скукой налаженной буржуазной жизни.

Не все картины ему удаются. К сожалению, «Выход с бала-маскарада» не превратился  в тонко прописанную картину с внятным сюжетом, но в этом месиве ярких красок угадываются детали — несущийся вскачь экипаж, яркие костюмы уходящих с бала, оголённые руки, ноги, скрипка… Кажется, что в сером парижском воздухе звучат весёлые возгласы и задорная мелодия скрипки.

 Дж. Больдини. Выход с бала-маскарада (1905)

 

Больдини познакомился с Эдгаром Дега, и тот пригласил нового друга участвовать в первой выставке импрессионистов 1874 года. В Эрмитаже есть портрет Дега работы Больдини (1885, 1890?), выполненный углём на холсте. Дега сидит, его спина округлена, фигура мешковата, хотя на самом деле он был щёголем. Джованни удалось передать внутреннее состояние своего друга, его мировоззрение. Глядя на этот портрет, мы понимаем, что Эдгар — не романтик, в противоположность самому Джованни.

На картинах и этюдах Больдини мировосприятие светло и гармонично. Он рисует своего современника Анри де Тулуз-Лотрека (1864-1901), и это один из лучших мужских портретов, написанный красиво и иронично. Зритель забывает о физическом уродстве Лотрека и видит только блестящего, известного художника, представителя древнего аристократического рода.

К сожалению, в обиде на судьбу Анри де Тулуз-Лотрек мстил родителям и себе, упиваясь своей телесной немощью, полученной из-за падения с лошади. Он покинул родовое поместье на юге Франции и поселился на Монмартре, став завсегдатаем притонов самого дурного пошиба. Моделями его были дамы так называемого полусвета. Больдини — в противовес Анри — возможно, и страдал от своего маленького роста, но не жалел себя, а планомерно строил свою карьеру, как в своё время поступил венецианец Тинторетто. И успехи Больдини-портретиста впечатляют.

Образ Джузеппе Верди, соотечественника Больдини, стал классическим и вошёл во многие учебники по истории искусства и музыкальной композиции.

Дж. Больдини. Денди (портрет Анри Тулуз-Лотрека) (1880–1890)

 

 Дж. Больдини. Портрет Джузеппе Верди (1886)

 

* * *

Больдини работал в мастерской, предыдущим хозяином которой был американский художник Джон Сарджент (1856–1925), несколько лет проживший в Париже.

Здесь Джованни создал галерею образов своих современников. Среди них — поэт Александр Лоуренс, художники Адольф Ментцель и Джеймс Уистлер, таланту которого, быть может, завидовал сам Джованни, знойная брюнетка графиня Габриэле де Расти, до замужества — возлюбленная Джованни (сам Больдини женился в 87 лет!)…

Для работы над портретом Адольфа Ментцеля, повелителя умов своей эпохи, Джованни ездил в Германию. Быть может, он хотел узнать секрет воздействия на современников таких выдающихся личностей?

Но и сам Больдини уже влиял на жизнь своего времени. Очень красиво, плавными, текучими линиями изображал он представительниц привилегированных классов. Возникло даже понятие «стройность Больдини». Он уже понял, что на портретах крайне важно окружение героини и аксессуары, которые она использует. Так, на том же портрете графини Габриэле де Расти прекрасно выписан браслет, сияющий золотом и сверкающий бриллиантами.

* * *

При жизни Больдини в европейский быт вошли телефон, телеграф, поезд, радио, автомобиль, самолёт. Мода перестала быть уделом узкого круга избранных. В Париже сезонные коллекции прет-а-порте продавались уже в 1860-е — 1870-е годы. Появлялись большие универмаги (вспомним роман «Дамское счастье» Эмиля Золя).

Общество активно модернизировалось, уравнивая отношения полов. Жизнь стала более открытой, быстрой, эпатажной. Это находило своё отражение в живописи. Улавливая желание женщин бросить вызов обществу, Больдини изображает свои модели в рискованных туалетах, открывающих чуть больше, чем диктуют приличия.

Вот и в портрете мадмуазель Джовинетты Альвеар де Эрразюри (Эрразюриц) между чулком и подолом лёгкого платья прекрасной молодой женщины просматривается узенькая полоска голого тела. Конечно, когда картина была выставлена, это вызвало скандал, и градус ему добавлял тот факт, что Джовинетта ещё не была замужем. Но Джованни не боялся скандалов. Как и Эдуард Мане, а ранее — Тинторетто, он использовал их, чтобы прославиться, впечатать своё имя в сознание современников.

 

Портрет мадмуазель Джовинетты де Эрразюри (1892)

 

Среди женских парадных портретов особое место в творчестве Больдини занимает портрет испанской инфанты Элуалии (1898). Редкая удача для художника-самоучки — написать портрет представительницы старинного королевского рода.

Инфанта Элуалия, женщина трудной судьбы, жила в Париже в эмиграции. Больдини бывал в Испании, изучал творчество Веласкеса, прославившегося изображениями членов династии Габсбургов, преклонялся перед творчеством испанского живописца. Он точно передал жест инфанты — её пальцы сложены особым образом. Всех особ королевской крови в Испании учили такому жесту, чтобы, не нарушая этикета, появляться на публике и принимать посетителей.

…Творческий почерк Больдини легко узнаваем. Ему свойственна тонкая, изящная живопись. Особое внимание он уделяет лицам моделей. Их фигуры прописаны, руки тонкие, нервные, иногда теряются в складках одежды.

 

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

семнадцать − двенадцать =