Почему Петербург вдруг стал столицей России?

Сегодня 317 лет со дня рождения Санкт-Петербурга. Но почему тогда, в 1703-м, Пётр I вдруг возвёл ещё не существующий город в столичный ранг? Историки по сей день ищут ответ на этот вопрос.

1 мая после непродолжительной осады и 10 часов бомбардировки шведская крепость Ниеншанц сдалась на милость победителя. У шведов не было иного выхода. Что они могли, имея 800 человек гарнизона и 49 пушек против корпуса Бориса Шереметева в 16 тысяч солдат?

После победы состоялся военный совет. Было решено строить крепость. Но не на месте прежней, потому что посчитали, что на мысу, где речка Охта впадает в Неву, тесно, а ближе к устью — на острове, который звали Люст Елант (Весёлый) или по-другому Енисаари (Заячий). 16 мая (27-го по н. ст.) там и заложили крепость. А 29 июня, в день святых Петра и Павла, на том же острове заложили храм обоих апостолов.

Справедливости ради надо сказать, что, по свидетельству И. Фоккеродта, секретаря посольства Пруссии в России, идея построить в устье Невы фортецию принадлежала не царю, а генерал-адмиралу и великому канцлеру Фёдору Головину.

Правда, в «Журнале, или Поденной записке Блаженныя и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великаго» — дневнике, который вёл кабинет-секретарь царя Алексей Макаров, а редактировал сам Пётр, — говорилось, что в тот самый день 16 мая, когда заложили крепость, она была «именована Санктпетерсбург». А Петров сподвижник Феофан Прокопович уже после смерти первого императора утверждал, что крепость нарекли «именем Петра Апострола Санктпетербург» ещё на военном совете, когда решили возводить сию крепость на Заячьем острове.

Верен ли Журнал и прав ли Феофан Прокопович, точно неведомо. Но известно, что в документах название «Санктпетербург» впервые упоминается лишь 30 июня 1703 года. В тот день пришедшее из Москвы письмо было помечено: «Принето с почты в Сант-Питербурхе…»

Иначе говоря, в мае основали крепость «Санктпетербург». А в июне она уже стала городом «Сант-Питербурхом». Но вот минуло ещё чуть больше года, и Пётр в письме Александру Меншикову обещает: «Чаем, аще Бог изволит, в три дни или четыре быть в столицу Питербурх»

Почему вдруг в столицу? Кто так решил? Когда? Из каких соображений? И почему надо было строить большой город, столицу в устье Невы, на болоте и в низине, затопляемой при частых наводнениях? Почему не чуть выше по течению, в районе нынешнего Смольного и Синопской набережной на левом берегу и/или в районе Большой и Малой Охты?

Вопросов множество, а ответов — ни одного. Тайна сия велика есть.

А там где нет фактов, неминуемо возникают предположения и догадки…

Чаще всего объясняют: стране нужен был выход к Балтийскому морю и «окно» в Европу. Это — исходя из геополитических интересов России, а также из экономических. А ещё — чтобы показать: новая Россия — европейская держава, более того — крупнейшая, претендующая на то, чтобы стать одной из ведущих.

Ещё говорят, что боярская Москва была настолько косной, замшелой и противившейся всем начинаниям Петра, что тому ничего не оставалось, как учредить новую столицу. Ну, по поводу московской косности и нежелания идти в светлое европейское будущее, можно бы поспорить. Но допустим, что и вправду было так.

Тем не менее, оба аргумента ничего объясняют.

Во-первых, непонятно, как можно было основать столицу огромнейшего, необъятного государства не просто сбоку припёка, а фактически за границей. Ведь эти территории отошли к России лишь почти через два десятка лет, в 1721 году, по окончании Северной войны.

Во-вторых, непонятно, почему для этих целей нельзя было использовать Нарву или Выборг, завоёванные чуть позднее невского устья. Там не пришлось бы начинать с нуля да к тому же на таком гиблом месте.

Некоторые историки, пытаясь понять петровскую загадку, ссылаются на легендарный путь из варяг в греки, который соединял отсталый север наших далёких предков с эллинистической христианской духовностью, а Пётр соединил этот север с продвинутой Европой. Идея, несомненно, красивая, но никаких документальных или мемуарных свидетельств на сей счёт нет.

Кроме того, иные исследователи утверждают, что причиной всему — фанатичная любовь Петра к морю. Мол, царь хотел здесь возвести не просто «регулярный» город, а «город-амфибию». В общем, этакий Китежбург…

И ещё одна загадка. Пётр I объявил Петербург столицей через девять лет после его основания. В тот год он не в Москве, а здесь он сыграл свадьбу с Екатериной и, по этикету, все члены царской фамилии и представители дипломатического корпуса должны были присутствовать на этом торжестве. В том же году вынужден был перебраться на невские берега и Правительствующий Сенат.

Тем не менее, с того 1712 года и по 1918-й Санкт-Петербург-Петроград являлся столицей Российской империи лишь де-факто. Де-юре «царствующим градом» продолжала быть Москва. Дело в том, что ни Пётр I, ни его преемники на императорском троне не издали указа, в соответствии с которым новой столицей становился город на Неве.

Почему? Опять-таки — Бог весть…

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

пятнадцать + одиннадцать =