Гавриил Державин: «Я памятник себе воздвиг…»

Сегодня 277 лет со дня его рождения. Он больше известен как поэт. Кто не помнит: «Старик Державин нас заметил и, в гроб сходяблагословил»? Но Державин был и крупным государственным деятелем. 

 

Это был яркий самобытный характер, разносторонне одарённый.  Его стихи во второй половине XVIII — начале XIX века знала вся читающая Россия. Достаточно сказать, что «Гром победы, раздавайся!» одно время служил неофициальным гимном страны. 

Поэт с полным правом написал о себе: 

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, 

Металлов тверже он и выше пирамид; 

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, 

И времени полёт его не сокрушит. 

Так! — весь я не умру, но часть меня большая, 

От тлена убежав, по смерти станет жить, 

И слава возрастёт моя, не увядая, 

Доколь славянов род вселенна будет чтить. 

«Поэзия Державина  это сама Россия Екатеринина века с чувством исполинскаго своего могущества… и с остатками старых предрассудков  это Россия пышная, роскошная… убранная в азиатские камни и жемчуги и ещё полудикая… полуграмотная…» — так оценивал творчество Державина и его место в русской литературе автор одной из статей, вошедших в «Историческую хрестоматию» (1893). 

Но стихи никогда не мешали поэту быть и крупным чиновником — губернатором Олонецкого и Тамбовского наместничеств, кабинет-секретарём Екатерины II, министром юстиции России. Он вышел в отставку в звании сенатора и действительного тайного советника. 

На портале Президентской библиотеки можно ознакомиться с посвящённой славному деятелю Екатерининской эпохи электронной коллекцией «Г.Р. Державин (1743–1816)». В коллекции литературное наследие Гавриила Романовича, его военные и деловые записки, а также цифровых копий воспоминаний современников. 

«14 июля 1743 года у бедного офицера, служившего в Казани, родился сын, названный Гавриилом,  пишет в своей работе «Поэт-наместник» (1885) автор некогда популярных исторических романов граф Евгений Салиас де Турнемир Новорождённый был так слаб и худ, что его, по тогдашнему обычаю, запекали в хлебе, то есть клали в тёплое тесто». 

Жизнь не баловала потомка древнего татарского рода. В 1762 году Державина, не окончившего гимназию, вдруг затребовали в Петербург, в Преображенский полк. Выяснилось, что Гавриил из-за ранней смерти отца не был своевременно, с малолетства, зачислен в дворянскую воинскую службу и должен был теперь служить в солдатах. 

«Явясь в полк, вступил он в действительную службу и жил с солдатами в одной казарме между многими женатыми и холостыми,  пишет поэт, директор Императорских театров Николай Остолопов в издании «Ключ к сочинениям Державина, с кратким описанием жизни сего знаменитого поэта» (1822).  А как по тесноте неудобно было заниматься ни в рисовании, ни в музыке, к которой также имел он склонность и сам собою учился играть на скрипке, то оставил сии искусства, занимался беспрестанно, когда другие спали, чтением книг. <…> Правила поэзии почерпал из сочинений Тредиаковского, а в выражениях и слоге старался подражать Ломоносову». 

Сведения об этом почти десятилетнем периоде службы содержат работы известного филолога Якова Грота «Деятельность и переписка Державина во время Пугачёвского бунта» (1861) и «Жизнь Державина по его сочинениям и письмам и по историческим документам» (1883). В этих работах подробно показан путь, который прошёл Державин от рядового до офицера. Автор отмечает его небывалую храбрость, проявившуюся, в частности, в период волжской экспедиции, направленной на усмирение войска Емельяна Пугачёва. 

Вот всего один факт. В «Рапорте кн. Голицына об экспедиции Державина» читаем: «Сей поручик Державин 30 минувшего августа с собранными пятьюстами крестьянами выступил в поход прямо на Узени, перехватил до тысячи хищников Киргиз-Касак и оных тут разбил». 

Столь же решительным образом проявил себя Державин на губернаторском поприще. В этом можно убедиться, прочитав«Записки Гавриила Романовича Державина. 1743–1812». Бывший кабинет-секретарь Екатерины Великой, он, вспоминая, пишет о себе в третьем лице: 

«Императрица часто допущала Державина к себе с докладом и разговаривала о политических происшествиях… <…> Вырывались также иногда у неё внезапно речи, глубину души её обнаружившие. Например: ежели б я правила 200 лет, то бы конечно вся Европа подвержена б была Российскому скипетру. Или: я не умру без того, пока не выгоню турков из Европы, не усмирю гордость Китая, и с Индиею не осную торговлю». 

«Записки писаны между 1808 и 1812 годами, на седьмом десятке лет от роду,  сообщает в предисловии к изданию 1860 года Пётр Бартенев, историк и литературовед.  Сочиняя их, Державин, без сомнения, не имел предварительных отметок и доверялся единственно памяти. <…> Кажется, он даже не выправил Записок: …слог крайне небрежен. В нём как будто отразилась некоторая, если смеем употребить это выражение, шероховатость его характера. <…> Сочиняя деловые бумаги… Державин не успел выработать себе прозаического языка». 

Масштаб личности Гавриила Державина проявился и в период, когда он был министром юстиции России. К примеру, в один из томов «Сенатского архива» включён подробный отчёт Державина по делу Дмитрия Лопухина, одному из самых заметных коррупционных дел конца XVIII — начала XIX века. 

Всё это время Державин созревал как большой поэт. Он брал сюжеты из самой жизни  этот его путь прослеживает Евгений Салиас де Турнемир в своём исследовании «Поэт-наместник» (1885). 

В 1783 году Державин стал широко известен благодаря посвящённой Екатерине II оде «Фелица». В издании Императорской Академии наук «Сочинения Державина. Т. 8. Биография поэта» (1880) поэт даёт пояснения к каждой строке оды, основанной отнюдь не на эмоциях коленопреклонённого вельможи, а на фактах: «В 42, поднесение Ей от Сената, во время Комиссии нового Уложения, титлов Премудрой, Великой, Матери Отечества, и неприятие оных». «В 44, прививание оспы, которое Она первая в России над Собою испытала». «В 47, победы над Шведами и Турками». «В 49, признание светом войск её непобедимыми». 

Из-под пера Державина вышли также ода «Бог», слова неофициального гимна России «Гром победы, раздавайся!», стихотворения «Вельможа», «Властителям и судиям» и многие другие произведения. Он следил за развитием литературного процесса в России и первым оценил масштаб дарования совсем ещё юного поэта с никому не известной фамилией Пушкин  было это на экзамене по русской словесности в Императорском Царскосельском Лицее. 

Как точно подмечено в «Исторической хрестоматии», посвящённой творчеству Державина, «поэзия его  неопределённый, многосторонний восторг человека, который видит перед собою свершение великих дел, событий славных и благодетельных для Отечества… Его оды так же блестящи, как век, о котором говорит он; они так же исполнены великих картин, как картинны люди, двигавшие этими событиями». 

 

Так писал Гавриил Державин 

Живи и жить давай другим, 

Но только не за счёт другого 

 

Враги нам лучшие друзья; 

Они премудрости нас учат. 

Но больше всех страшуся я, 

Ласкательством меня кто мучит. 

 

…Поэзия тебе любезна, 

Приятна, сладостна, полезна, 

Как летом вкусный лимонад. 

 

Я царь — я раб — я червь — я бог! 

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

5 − два =