Как российская экономика оказалась в «топе»

Денис Терентьев
Сентябрь11/ 2020

В майских указах 2018 года Владимир Путин поставил задачу — войти в пятёрку ведущих экономик мира. Сказано — сделано, товарищ президент!

Хоттабыч не при чем

Летом этого года Кремль окончательно всех запутал. В июле власть объяснила, что уже не планирует бороться за почётное место из-за «неблагоприятной международно-экономической конъюнктуры». Заодно отказались и от идеи двукратного снижения бедности — надо, мол, ставить реалистичные цели.

Но прошло чуть больше месяца, и в конце августа помощник президента Максим Орешкин доложил, что Россия взяла да и вошла в топ-5 экономик мира.

Ларчик открывается просто. В связи с пандемией во втором квартале нынешнего года Германия упала на 11,7 процента ВВП, а Россия всего на 8,5. И мы, товарищи, обошли немцев, оставили их отряхивать пыль на обочине! По словам Орешкина, нам и удержать пятое место по силам, а к 2021 году Россия вернётся к докризисному уровню «по занятости и по выпуску». Таково чудо антикризисной программы правительства, благодаря которой наша экономика восстанавливается самостоятельно, без разгоняющих инфляцию вливаний.

У владельцев повально закрывающихся на фоне пандемии ресторанов, кинотеатров и турагентств от таких заявлений, может, и лопаются в руках стаканы с водкой. Но в данном случае власти не обвинишь, что они опять нарисовали цифры: в прогнозе МВФ за июнь говорится, что по итогам года российская экономика упадёт на 1,2 процентного пункта меньше, чем германская.

И удивляться нечему. В сравнении с немцами у нас невелика доля малого и среднего бизнеса, по которым карантин ударил больнее всего. К тому же развитые страны активно раздавали триллионы частникам, чтобы те вовсе не работали. А в России традиции другие — поддержку получил в основном государственный крупняк. Поддерживать, условно говоря, производство ледоколов намного проще, чем розничную торговлю, где, сколько денег ни закачивай, а если люди не покупают обувь или телевизоры, всё равно будет падение ВВП.

К тому же величина валового национального продукта ещё не делает страну участником высшей лиги. На третьем месте в топ-5, например, Индия. Эта же страна на 127-м месте в мире по уровню доходов людей, которых слишком много — 1,370 млрд человек. При нынешних темпах прироста населения Индия обгонит Китай уже после 2025 года. И это при том, что её территория вдвое меньше китайской. Более 700 млн человек проживает в районе долин Инда и Ганга, по которому сильнее всего ударило глобальное потепление. Растаяли 40 процентов ледников в Гималаях, участились засухи. В Китае и близко нет такой нищеты и безграмотности. Прожиточный минимум в Индии составляет 12 долларов в месяц, но четверть населения зарабатывает ещё меньше. При этом средняя стоимость высшего образования составляет 15 тысяч долларов. Грамотными считаются граждане, которые хотя бы понимают печатный текст. Но треть индийцев не могут даже этого.

Вместе с тем экономика Индии до эпидемии коронавируса росла на 5,5 процента в год, в стране окреп средний класс с доходом более 1,5 тысяч долларов в месяц, по численности превышающий всё население России. В общем, история про «пятёрку ведущих экономик» — пыль в глаза и лозунг на плакате. ВВП в густонаселённых странах может быть велик, даже если их экономика не является ни передовой, ни инновационной. Кстати, пока Россия борется за место в пятёрке с Германией, меняя газ на «мерседесы», их обеих могут подвинуть Индонезия и Бразилия, с которыми нам трудно соперничать по части естественного прироста населения.

Было бы круто, если бы Кремль развернул борьбу за места в рейтинге стран по уровню ВВП на душу населения. Этот показатель хоть как-то отражает реальный уровень жизни граждан, хотя и не учитывает пропасть между «королями госзаказа» и тружениками глубинки. Но даже с сотней долларовых миллиардеров тут Россия совершенно не амбициозна, расположившись по итогам прошлого года в шестом десятке между Малайзией и Турцией. Это чуть ниже среднемирового уровня. А после падения курса рубля нынешним летом мы наверняка пропустили вперёд турок, не говоря уже о колоссальном отставании от Саудовской Аравии, Израиля, Кипра и всех стран Евросоюза.

Хорошо забытое старое

«Мозгократия» уже рассказывала, почему гонки за передовыми странами у нас национальный спорт.

В 1930-е годы в Советском Союзе родившихся близнецов, бывало, называли Догнат и Перегнат. Такой отзвук нашла в сердцах простых тружеников идея Ленина, которую он высказал в работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» и многократно потом повторял. Дескать, война неумолима и ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны экономически. Ильич любил эту риторическую фигуру: «Плох тот русский рабочий, который не надеется догнать и перегнать своего американского собрата»

После его смерти Сталин тоже потребовал уделать передовые капстраны в технико-экономическом отношении, а будущий маршал Михаил Тухачевский — догнать и перегнать «угрожающие нам капиталистические армии» в искусстве ведения боя.

Никто не удивился, когда 22 мая 1957 года на совещании руководителей сельского хозяйства СССР прозвучало предложение догнать и перегнать Америку за три года по производству мяса, молока и масла на душу населения. До сих пор спорят, озвучил идею сам Хрущёв или кто-то из участников. Так или иначе, призыв попал в газеты, на плакаты и в анекдоты: «Никита Сергеевич, мы согласны только догнать Америку. Если перегоним, голый зад будет виден»

Как бы вы отнеслись к тому, что за вашим столом кто-то будет без конца приговаривать: «Петя — убогий дурак по части знания Пушкина, не то что я. А Вася бездарь на бильярде, куда ему до моих карабмолей…»? Все правильно: постоянное сравнение себя с другими является отличительной чертой комплекса неполноценности. В России отношение к более развитому Западу редко было ровным. То преклонение, то поиск повода для гордости в духе «зато мы вас в хоккей обыграли» или «зато Гагарин русский».

На Западе же гордятся достойной организацией жизни. Если Ангела Меркель вдруг озвучит идею перегнать Японию по каким-то показателям, её просто не поймут. Экономика — это же не чемпионат по лёгкой атлетике. Для гражданина имеет значение, сколько налогов он платит, доступны ли кредиты, безопасно ли на улицах, стабильны ли цены, какого качества медицинскую помощь он получит в случае болезни…

Тем более комично, что в XXI век Россия вошла с задачей за 15 лет догнать Португалию (одну из беднейших стран Европы) по уровню среднедушевого ВВП. Вопреки легенде Путин такой задачи не ставил — написал только, что при 8-процентном росте экономики мы достигнем нынешнего уровня дохода португальцев. Тем не менее, управленцам послышался отзвук союзного горна, и задача «догнать Португалию» неоднократно повторялась с трибун различной высоты чуть ли не как национальный приоритет. Погоня не удалась — сегодня разрыв только вырос, несмотря на 15-летие высоких цен на нефть.

И вообще, крайне сомнительно, что государство может кого-то догонять усилиями своего правительства. Вам же не придёт в голову поставить задачу, чтобы ваш 3-летний сын к 18 годам был выше соседского по росту. Вы можете лишь организовать отпрыску правильное питание, занятия спортом, но далеко не факт, что это даст результат. Государство тоже может субсидировать отечественные фирмы и отрасли, маневрировать таможенными пошлинами, но вполне вероятно, что лучше развиваться будет сосед с открытыми рынками и ставкой на иностранные инвестиции.

Однако в любом случае телега не должна быть впереди лошади. Экономика умеет расти сама по себе, если в ней не навалено институциональных баррикад. Планы развития не должны уничтожать конкуренцию вместе с охотой инвестировать в эту страну деньги.

Самое важное из прежнего опыта — о всех концепциях «развития на 20 лет вперёд» никто в России не вспоминает через пару лет. Начиная с перестроечных «500 дней», в стране не исполнен ни один долгосрочный сценарий. В 2008-м утверждена «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года», но всего три года спустя ей на смену пришла «Стратегия-2020». Ещё не отзвучали адресованные ей восторги, как в недрах Минэкономразвития зародился прогноз развития страны аж до 2030 года, предусматривающий, в частности, создание через шесть лет космического корабля для полётов на Луну. Центробанк опубликовал прогноз курса рубля на 17 лет вперёд.

Цена этому давно известна. В 2015-м министр промышленности и торговли Денис Мантуров, заявил, что мы обогнали США по производительности труда. Воплотить хрущёвскую мечту оказалось не просто, а очень просто: обвалили курс рубля — и стали производить в долларах вдвое больше продукции. Исходя из логики «крупнейших экономик», мы уже оставили позади себя англичан, французов, голландцев, корейцев, швейцарцев. А в прошлом году правительство объявило, что у нас почти три четверти населения составляет средний класс. Оказывается, это все, кто зарабатывает больше прожиточного минимума.

В начале этого года мы рассчитывали услышать звуки фанфар и литавр — подошло время подводить итоги множества долгосрочных стратегий. В том числе священной «Стратегии 2020», которую разрабатывали более 1000 экспертов. На первом этапе, до 2012-го, ожидалось достичь роста ВВП на 37–38 процентов, производительности труда — на 40–41 процент, реальных располагаемых доходов населения — на 53–54 процента.

Без лупы заметно, что этих показателей России не удалось достичь по сей день. Даже с учётом сомнительных (чересчур оптимистичных, по мнению ряда экспертов) оценок Росстата, наша экономика набрала в 2009-2019 годы от силы 8-9 процентов. Средняя зарплата и вовсе упала: вместо обещанных к нынешнему году 2700 долларов сегодня россиянин получает 600. Разумеется, правительству удобнее считать наши доходы в рублях — и там присутствует какой-никакой рост. Но цены в магазинах выросли значительно больше — 1000 рублей за 10 лет превратилась в 418. И половину бюджетников пересадили на 0,7 или 0,5 процента ставки. Наши квартиры в твёрдой валюте подешевели, и, собираясь после пандемии за границу, мы покупаем доллар по 74 рубля, а не по 32.

Долю здравоохранения в ВВП обещали увеличить к 2020 году в два раза. Вместо этого она упала на 0,2 процента. И тут уже не покажешь пальцем на мировую закулису, которая традиционно ответственна за все проблемы у нас в стране. Ведь после 2014-го власть не отказалась ни от одного дорогостоящего мегапроекта, зародившегося в эпоху дорогой нефти. Наоборот, в планах всё более длинные мосты и тоннели, которые приближённые к власти предприниматели возводят в самых удивительных местах по ценам в пять раз дороже китайских. Достали из-под сукна даже проект высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва–Петербург, на которую именно сейчас, когда «Сапсан» проходит эту дистанцию за 4 часа, нужно угрохать триллион. Не на сотню больниц же его пустить, право!

«Стратегия-2020» обещала нам 20 новых научно-образовательных центров мирового уровня, а сегодня в «шанхайской сотне» лучших вузов — один МГУ, на 90-м месте. С 2013-го по 2019 год федеральные расходы на «Высшее образование» упали с 661 млрд до 458 млрд рублей, на «Общее образование» — с 128 млрд до 14 млрд рублей, а на дошкольное и вовсе с 77 млрд до 2,9 млрд рублей. Федеральный центр, аккумулирующий у себя, львиную долю налогов, расходы на медицину и образование просто переложил на регионы. А они и так еле дышат. Совокупные расходы на образование должны были сегодня составить 7 процентов ВВП вместо 4,8 в 2007 году. А они крякнули до 3,5 процентов.

И опять-таки не свалишь все на закулису. В том, что расходы на силовой блок выросли до 5,7 процента ВВП, нет даже гипотетической вины «внешней угрозы». Самый внушительный рост отмечен по статье «Внутренние войска», а создание Росгвардии вместо 20 образовательно-научных центров — это приоритет находящихся у власти групп интересов. Поэтому устроить праздник по завершении «Стратегии-2020» даже не попытались: сайт программы заброшен, последним обновлениям несколько лет.

Выживаемость любой авторитарной власти зависит от умения менять повестку. «Переводить стрелки», как выражались в моем детстве. И тут не до здравого смысла, хотя новость про вхождения в пятёрку ведущих экономик запустили и раскручивают люди неглупые.

Россия — это 1,6 процента мировой экономики, 2 процента населения, 1 процент мировой торговли, 0,2 процента индекса цитируемости учёных. И это главные факты о её величии. Если каждый будет держать их в голове, властям снова придётся менять повестку. В конце концов, пускать пыль в глаза станет сложнее, чем реально сделать что-то полезное для людей. А там и до настоящей модернизации недалеко.

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

четыре × четыре =