Как пережили весеннюю самоизоляцию те, кому за 65?

Владимир Саблин
Декабрь01/ 2020

Судя по всему, с наступлением нынешней второй волны Covid-19 власти учли кое-какой весенний опыт. Но, увы, мало-мальски широкой дискуссии на эту тему не было. «Дом проектов» знакомит с мнениями пенсионеров.

Вот уже третий год петербургская благотворительная организация «Дом проектов» участвует в международной кампании «Возраст требует действий». Её задача — создание образа пожилых как людей полезных обществу, деятельных, много делающих для того, чтобы изменить жизнь в родной стране и в мире к лучшему.

В этом году петербургские волонтёры решили узнать у самих пожилых людей, как они ощущают своё место в обществе, особенно в дни пандемии, и с какими жизненными вызовами они столкнулись. На основе ответов, которые дали респонденты, будет сформирован пакет рекомендаций для региональных и федеральных властей.

Итак, чем жили в условиях весенней самоизоляции те, кому 65+?

 

 «Я потеряла остатки здоровья — до сих пор не могу восстановиться»

С конца марта государственные каналы информации уделяли пандемии исключительное внимание. А поскольку иные медиа недоступны многим людям старшего возраста, люди оказались под информационным прессингом. Это повысило тревожность, повлияло на здоровье, снизило иммунитет.

— Меня давила информация, её было, по-моему, слишком много, с цифрами заболевших и многочисленными дискуссиями в передачах типа «Время покажет» (Галина, 76 лет)

— Больше всего раздражало постоянное вещание в СМИ о пребывании пожилых людей в группе повышенного риска. Получается, нам ежедневно внушалось чувство неполноценности. Дальше слов дела не пошли. Некоторые льготы отменили. Лекарств льготных было не купить. Лечебные процедуры и лечение других заболеваний свернули. Чувство безысходности и ненужности как беспомощных стариков возросло до небес (Вера, 67 лет)

Жизнь в условиях вынужденной изоляции — без свежего воздуха, привычной физической и эмоциональной нагрузки — обостряет не только хронические заболевания, но и состояние нервной системы. Новая, коронавирусная, опасность не имеет ни цвета, ни запаха, ни средств лечения. Неизвестно, как, где и почему она появилась и когда исчезнет. Всё это вызывает фобии и раздражительность.

Ковыряюсь на дворе в своих цветах, нарядившись в маску и перчатки. Вдруг слышу: «Всех нас перезаразить хотите? Сказано — старики в группе повышенного риска!» Тут же как ужаленная заскакиваю домой. Стало страшно: а вдруг и правда? С тех пор  на улицу — ни ногой, с конца марта до конца карантина. Когда затворничество отменили, боялась гулять. Только спускалась посидеть на скамеечке. Голова с непривычки кружилась, и коленки подрагивали (Антонина, 86 лет)

Старшее поколение отличается законопослушанием. Когда на улицах из громкоговорителей стали поступать грозные предостережения, большинство пожилых затворили себя в четырёх стенах.

Спустя неделю с начала изоляции я почувствовала, что мне тесно, хотя у меня есть ещё лоджия. Хотелось  на улицу, на свободу (Галина, 76 лет)

Тяготило замкнутое пространство, невозможность вести обычный образ жизни (Вера, 64 года)

Раздражала невозможность выходить на воздух, гулять, ходить (Людмила, 85 лет)

Именно «не засиживаться» и стало моей главной проблемой. Когда в квартире трое взрослых, двое детей, кошка и щенок, не разгуляешься. Только на кухню и в места общего пользования. Так засиделась, что после послабления карантина долго не спускалась на улицу (Мария, 87 лет)

Поскольку всё здравоохранение переориентировалось на борьбу с коронавирусом, пожилые, которые чаще других страдают хроническими заболеваниями, к тому же обострившимися из-за самоизоляции, не могли записаться к врачу и получить рецепт, несмотря на обещание властей.

—  Я постоянно получаю льготные лекарства. Но в связи с необходимостью находиться дома выписать на них рецепты стало невозможно. Врач без личного присутствия рецепты не выписывал, а записаться к нему было невозможно. Сайты поликлиник и госуслуг не работали. Не исполнялся и Приказ №198 н от 19 марта 2020 года Минздрава России «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19». Я при приступах астмы принимаю сальбитамол, но его в нашей поликлинике № 40 невозможно было выписать. Вопрос решился только после обращения непосредственно к главному врачу (Александр 68 лет, инвалид III группы)

— Без дозы лекарств утром и во второй половине дня я никак не могу. Задыхаюсь. Лекарства получаю бесплатно, но за ними нужно поехать. Весной в аптеках лекарства не всегда поступали в срок. Пришлось поволноваться, обзвонить всех знакомых и подключить их к поиску препаратов. Проблема была решена, но не хотелось бы её повторения (Ольга, 63 года)

Я заболела. Нужна была консультация врача, а в поликлинике не принимали. Слава Богу, получила консультацию по телефону от семейного врача Быченковой. Спасибо ей! (Надежда, 82 года)

— Как-то не подумали наши правители, что другие хронические болячки не дремлют и не боятся пандемии, а, наоборот, активизируются. Получилось, что все пожилые в группе повышенного риска только из-за одного вируса, а до других болячек дела нет. Сели по своим кабинетам-скворечникам и отмахнулись (Мария, 87 лет)

Поведение людей в изоляции, несомненно, во многом зависело от внутренней культуры и волевых усилий. Те, кто и ранее вёл здоровый образ жизни, перенесли домашнее заточение более успешно.

— Я потеряла остатки здоровья — до сих пор не могу восстановиться (Раиса, 71 год)

— Для меня очень полезными в период карантина явились радиопередачи о физических упражнениях для поддержания здоровья и тонуса мышц. Эта радиогимнастика стала моим спасением, потому что ходьба с палками в нашей секции приостановилась (Вера, 67 лет)

— Мы с мужем физическую форму поддерживали гимнастикой и обливанием, следили за правильным питанием (Раиса, 73 года)

— Я поддерживала свою физическую форму, делала дома зарядку (Лидия, 82 года)

 

«Молодые предлагали мне помощь и даже деньги»

Экстремальные условия требуют от людей нестандартных решений и поступков. Всё зависит от гибкости психической организации человека. Одни — позитивно и альтруистично настроенные — проявляют бóльшую человечность. У других — с неустойчивой психикой, эгоистичных — прорываются вспышки гнева, раздражение, агрессия…

— Пожалуй, народ стал внимательнее относиться друг к другу, ведь таким вирусам подвержены все одинаково, а тут махнуло над нами крыло опасности (Галина, 76 лет)

— По-моему, люди стали внимательнее относиться к моему возрасту, да и вообще ко мне, одинокому человеку. Вот сосед даже крышу починил на даче, а другой — газонокосилку поправил. Соседи в городе и на даче предлагали помощь — что-то принести из магазина (Лидия, 82 года)

Навещаю каждый день старого человека (дядю), которому нужен уход (Ольга,
66 лет)

— Люди стали внимательнее друг к другу, старались предложить конкретную помощь. Мой внук стал внимательнее и заботливее. Я почувствовала, что молодое поколение искренне обеспокоилось здоровьем своих пожилых родственников. Волонтёрское движение активизировалось, молодёжь отнеслась к нуждам старших неформально. Посторонние молодые люди постоянно предлагали мне помощь и даже деньги. Я очень тронута (Наталья, 83 года)

Однако не всюду и не всегда всё так радужно. В большой семье самоизоляция становится тяжёлым испытанием, даже если старые и молодые живут отдельно. Таких фактов мало, но не только потому, что они очень редко встречались. Далеко не все пожилые люди готовы были признаться в неблаговидном отношении к себе со стороны самых близких.

— С первых дней карантина я стала изгоем для моей семьи. В гости не зови — деток, то есть моих внучат, не травмируй. И в гости не приходи — деток не заражай. Встреч на улице тоже не ищи — для деток это опасно, опасно, опасно…  А как же мне жить? (Ирина, 64 года)

Человек — существо социальное. Он не может без общения. В самоизоляции необходимость элементарного общения оказалась проблемой.

— Связь с детьми, внуками, роднёй и друзьями я поддерживала по телефону. С приятельницей иногда общалась: я с балкона — она на тротуаре, она на балконе — я на улице (Вера, 67 лет)

— В общественных местах и сейчас хожу в маске, соблюдаю дистанцию. К сожалению, меньше стало объятий. Реже встречаюсь с родственниками (Людмила, 85 лет)

 

«Это был шанс познакомиться с собой»

Как ни странно, ряд респондентов отметили позитивное влияние затворничества, вызванного пандемией. Некоторые — люди с креативной жилкой — восприняли ограничение свободы как возможность уйти в домашний творческий отпуск.

— Перечитала всю свою библиотеку. А ещё — перебрала альбомы с фотографиями. Давно собиралась, и вот руки дошли, наконец. Нет худа без добра. Стала гимнастикой заниматься. Обычно по утрам. Но от домашнего сидения стала плохо спать. Приспособилась заниматься гимнастикой на ночь. И заснуть скорее получается. Вот такая появилась неожиданная польза от карантина (Антонина, 86 лет)

— Радиогимнастика стала моим спасением, потому что ходьба с палками в нашей секции приостановилась. Второе положительное дело — пропылесосила все книги, обнаружила давно забытые и перечитала их (Вера, 67 лет)

— Я занимаюсь творчеством — квиллингом, сделала несколько работ. Прочитала несколько книг, перечитала «Триумфальную арку» Ремарка, открыла для себя Гийома Мюссо — две книги, этого автора читала впервые (Лидия, 77 лет)

— У нас есть компьютер дома. Как же без него? Я тоже им пользуюсь, больше для новостей. Общаюсь по скайпу. На даче интернета нет. Выручает мобильник и WhatsApp. Без телефона и скайпа совсем беда была бы. Лучше освоила свой мобильник, можно сказать, подружилась с ним. Обмениваюсь SMS, фотографиями, даже сэлфи делаю запросто, видео снимаю и отправляю. Внуки смеются: прогресс пришёл вместе с вирусом! (Мария, 87 лет)

— Прошла новые курсы вязания (Вера, 63 года)

— Стала больше читать. Больше ценить обычную жизнь без ограничений (Ольга, 66 лет)

— Регулярно гуляла по нашему району, ввела в привычку скандинавскую ходьбу, в течение полутора месяцев каждый день занималась медитацией. Считаю, что не стоит сильно драматизировать ситуацию, на которую невозможно повлиять, есть шанс, наконец, познакомиться с собой (Людмила, 61 год)

— Смотрела в компьютере бесплатные вебинары об интернет-профессиях, об освоении и развитии памяти, внимания, изучала английский язык… (Галина, 83 года)

 

«Мы — пенсионеры, но работаем»

Часть людей старшего возраста сохраняют квалификацию, профессиональный и творческий потенциал. Они востребованы на рынке труда и продолжают трудиться. Это во многом держит их на плаву. Но и эти люди столкнулись с проблемами.

— С одной стороны, пожилым предписали самый жёсткий режим изоляции, а с другой — пенсионерам, которые продолжают работать, по-прежнему ставили такие же задачи, как и молодым коллегам. А как же, ведь иначе перестаёшь быть конкурентоспособным. Политика изоляции фактически ведёт к тому, чтобы старшее поколение работающих (но не начальствующих) быстрее уходило в тираж (Александр, преподаватель вуза, 69 лет)

— Приятельницу, она вахтёр, посадили работать без оплаты. Очень она расстраивалась. Потом уж из директорского фонда что-то приплачивать стали. А то ведь совсем беда (Надежда, 82)

— У нас всех работников отправили сначала в очередной отпуск на месяц, потом — в отпуск без содержания на две недели, а потом пенсионеры начали работать неполную неделю. Пожилые люди пережили, перетерпели карантин наравне с молодыми и юными. Поэтому и при снятии ограничений нельзя было лишать пожилых людей возможности общения и прогулок. Для нас это, может быть, единственная радость, для  кое-кого — последняя (Нина, 64 года)

— Я работал. Руководство в такой ситуации было на высоте. Закупили маски, раздавали их всем в начале каждого рабочего дня. Каждый день мы посещали медпункт. Медсестра старалась сразу выявить и отправить на самоизоляцию сотрудников с плохим самочувствием (Геннадий Сергеевич, 64 года)

 

«Власти были явно напуганы…»

Федеральные и местные власти впервые столкнулись с таким феноменом, как пандемия. И потому стандартных решений быть не могло. Во многом двигались на ощупь. Многие респонденты достаточно точно оценивают растерянность петербургских властных структур.

— Действия властей были чрезмерными и сумбурными. Мы не знаем, чего они опасались в прошедшую изоляцию. Они явно были напуганы чем-то бóльшим, чем то, что произошло на самом деле (Елена, 62 года)

— Я бы не закрывала скверы, можно было только лавочки убрать, чтобы не  собирать компашки. Не нагнетала бы так истерию информацией по телевизору, чтобы не приходилось успокоительные лекарства пить и плакать в страхе в телефонную трубку. Я бы не переориентировала все клиники под ковид, у людей много других болячек, которые требуют лечения. Не следует делать такой сильный упор на нашу уязвимость. Это пугает, не создаёт чувство защищённости и заботы. Лично мне больше помогали слова-рекомендации — передачи по радио, в которых рассказывали о том, как поддержать физическую форму, кто чем занимается дома (Антонина, 86 лет)

— В самом начале самоизоляции пообещали тем, кому за 65 лет, выплаты по 2 тысячи рублей, не называя сроков и способов получения. Затем три месяца постепенно придумывали и оглашали ограничения по их получению. И только тогда, когда люди стали в интернете возмущаться, не стесняясь в выражениях, выплаты безоговорочно осуществили (Вера, 73 года)

— Непонятное для меня решение администрации — прогулки разрешили, а спортивные площадки во дворах обтянули лентой. Они и прежде не были особо посещаемы, в отличие от детских площадок. После длительного вынужденного бездействия такие площадки очень пригодились бы (Ольга, 63 года)

На местах делалось очень многое. Чем ниже ранг управляющего органа, чем ближе он к народу, тем актуальнее и виднее была его работа и помощь. Чем выше ранг, тем больше казалось, что они говорят не о нас, живут в другом пространстве (Вера, 67 лет)

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

3 + 9 =