Ушёл из жизни писатель Андрей Балабуха…

Сергей Ачильдиев
Декабрь03/ 2021

Именно так: не умер, а ушёл из жизни, потому что Андрей Дмитриевич был великим жизнелюбом. И невозможно поверить, что теперь приходится говорить о нём в прошедшем времени.

Перед первой публикацией в нашей «Мозгократии» Андрей написал о себе с присущей ему изящной самоиронией:

«Петербургский писатель ленинградского розлива, работающий во многих областях литературы (тут и фантастика, и научно-художественная проза, и поэзия, и критика, и перевод), а вследствие того — многочлен разных творческих союзов и научных обществ».

Я попросил его всё же написать о себе и своём творчестве более подробно, но он отказался. А зачем? Кто знает, тот знает, кто захочет узнать, тот залезет в интернет, а кто не захочет, тому и не надо.

На самом деле Андрею было, о чём написать. Балабуха работал в литературе 60 лет.

За это время он выпустил не один десяток книг. После первого рассказа «Аппендикс», опубликованного в 1967 году, были другие рассказы, были повести и роман, сборники стихов, литературно-критические статьи, очерки, афоризмы, переводы научно-фантастических произведений зарубежных писателей…

Балабуха — дважды лауреат премии Ивана Ефремова, дважды лауреат премии «Петраэдр» и трижды лауреат премии имени Александра Беляева. Причём не только за свои произведения, но и за выдающийся организаторский вклад в развитие отечественной словесности.

Что означает «выдающийся организаторский вклад» Балабухи, я узнал, когда решил вступить в Союз писателей Санкт-Петербурга. До этого мы с Андреем не были знакомы, и думаю, он даже не подозревал о моём существовании. Но сразу отнёсся ко мне, словно к старому товарищу, помогая в этом нелёгком деле едва ли не на каждом шагу. А потом, когда я был принят в Союз, примерно через год вдруг позвонил и сказал, что хочет выдвинуть мою книжку «Постижение Петербурга» на Беляевскую премию.

Для меня это было большой неожиданностью. Но коллеги объяснили — таков жизненный и творческий стиль Балабухи.

Мы никогда с Андреем не говорили на эту тему, но, судя по отдельным его репликам, предполагаю, что немалую роль в формировании этого стиля сыграли ленинградские писатели-шестидесятники — Лев Успенский, Илья Варшавский, Геннадий Гор и, конечно, Борис Стругацкий, наставники Балабухи не только в писательстве.

В каждом деле, будь то наука, медицина или плотницкое искусство, необычайно высоко ценится  школа — не только профессиональная преемственность, но и чисто человеческая, от сердца к сердцу. И в литературе есть своя школа. Во всяком случае, в ленинградско-петербургской — глубокая порядочность, преданность родному языку, культуре и профессии, забота о начинающих. Таким и был Андрей Балабуха.

Не случайно сам он однажды сказал про себя:

— По рождению я петербуржец-ленинградец, а родина моя — русская культура и русский язык.

 

Поделиться ссылкой:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

один × три =